Этот момент — смесь страха и влечения, игра теней и света в нашем мире. Ощутив его прикосновения, я понимала, что мы углубляемся в неизведанное, теряясь в переплетении чувств и желаний, где границы между нами стираются, словно чернила на воде.
— Ты сама этого хотела, Полина. Я порву их, если ты сейчас же не выйдешь из кабинки. Сделаю так, что ты потеряешь свой рассудок и не сможешь остановиться.
— Я и сейчас не хочу остановиться. Пожалуйста, потрогайте меня, Алексей. Сделайте то, что хотели давно, потому что я больше не могу делать вид, что не хочу вас.
В этот момент его руки разорвали мои колготки и стали подниматься вверх. Он мягко сжимал и касался моей уязвимости, от чего во мне разгоралось страстное возбуждение. Я, словно опытная, начала садиться на него без его помощи, спустив брюки и уверенно воссоединившись с ним. Я не сразу ощутила сильную боль, но вскоре всё исчезло, уступив место наслаждению. Я продолжала стонать и сама невольно целовала Алексея, погружаясь в тот мир, где страсть и желание сливались воедино.
Алексей снимает с меня верхнюю одежду, белую сорочку, бросает её на пол, обнимает, поднимает и опускает на свой член. Его голос звучит низко, почти шёпотом, пока он говорит:
— Больше не будешь здесь работать, Полина. Ты должна быть у меня. Я хочу видеть и чувствовать тебя каждый день.
— Нет, я не могу… Ведь получится, что я из-за работы с вами сейчас…
Я не могла продолжать, слова застревали в горле. Между ног пульсировало так сильно, что я едва могла думать, не говоря уже о том, чтобы кончить.
— Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы сомневаться, Полина. Мнение других меня не волнует. Попроси меня, и я помогу тебе.
— Алексей… прошу, не позволяй мне завершить этот момент. Я не желаю, чтобы всё это окончилось.
Алексей крепче притягивал меня к себе, его губы нежно касались моих.
Я приподнялась и, впав в трансе, опустилась на его плоть, крепко держась за его плечи, погружаясь в мечты о том, что этот мужчина принадлежит только мне.
Глава 7
Полина
— Завтра жду тебя в своем кабинете, Полина.
Алексей настоял, чтобы я работала с ним. Когда-то я сама этого хотела, а теперь не уверена. Мы сидели в его машине, в салоне было теплее, чем снаружи, где я оставалась. Он был таким красивым, что время будто обходило его стороной — молодой, словно не тронутый годами. На нем были синие брюки, которые я сегодня заметила, и белая сорочка. Уже наступила ночь, и мне пора было уходить.
— Алексей, поймите меня правильно, я не могу у вас работать. У меня нет совести, мне стыдно перед вами и перед Ксенией. Она столько для меня делает, а я в ответ наношу удар ей в спину.
Я хотела повернуть голову, взглянуть в его голубые глаза, но не смогла даже поднять взгляд.
— Ты больше там не работаешь, а о совести забудь. Ты совершеннолетняя, умная девушка, я прав?
— Да, но всё равно. Я не хотела…
— Со мной в туалете ты была более чем откровенна, Полина. Теперь, когда я знаю, что ты тоже хочешь меня, я не позволю тебе играть с моими чувствами.
Мне стало любопытно, о каких чувствах он говорит, ведь ясно, что нас не просто тянет друг к другу.
— Какие чувства ты ко мне испытываешь?
Я улыбаюсь, как дурочка. Странно будет, если он скажет, что влюблен в меня. Знаю таких людей, которые хотят лишь одного, без обязательств. И теперь, когда этот вопрос звучит из моих уст, так сильно хочется услышать: «Да».
— Давай по-честному, Полина. Ты ведь понимаешь, что я отвечу тебе? Ответ на твой вопрос ты и так знаешь. Хочется сказать, что позабочусь о тебе, возьму ответственность. Но ты не для этого со мной была в туалете, так ведь?
— Вы тоже умный человек, Алексей. Обо мне заботиться не нужно, я уже взрослая. Да, знаю, что такие люди, как вы, не заводят отношений вообще. Я могу уже выйти, мне жутко хочется спать.
Алексей смотрит на мои ноги.
— Извини, тебе же сейчас больно. Если вдруг захочешь, позвони.
— Вы приедете обратно? — кусаю губы. — Если да, то я вас очень прошу: не заходите внутрь. Вы не для этого места, я сама спущусь.
Алексей улыбается, его взгляд скользит по моим губам. Странно, словно ничего и не было: ни наших поцелуев, ни стонов, ни этой близости, что оставила лишь призрачный след.