Кривлюсь.
-Хозяйка не в моем вкусе. Ей за 40.
Она смеётся. Шутки-шутками, но мне кажется, что вместе с творческим кризисом, меня накрывает ещё и депрессия, а это адская смесь. Боюсь таких состояний при всем моем оптимизме к жизни и к своему тревожному расстройству.
Несмотря на слабую и чувственную натуру, Лина всегда была рациональнее меня. И смотрела на мир реально. Меня огорчает, что не могу дать ей всё о чем мечтается. Хотя во всем была моя инициатива. И с этой гребаной квартирой - тоже. Подбила, стянула, сделала, как мне надо. Видела же, как она загинается эмоционально. Главное, боялась, чтоб не стало, как со мной после полной сепарации от своих и родни в целом.
- С маменькой и папенькой было лучше. Самостоятельности захотелось... - Не привыкла решать свои проблемы сама. Чуть что - паникует.
-Ну и вали к ним. - Ревную, они меня никогда не жаловали. Хреновый друг. Может и хреновый, но не абьюзер.
-Да куда теперь... Зря посралась окончательно. Наверное, сбывается, как и предрекали.
-Провидцы хуевы. - Злюсь. Ковыряю засохшую краску на пальцах. - Мы ещё покажем, на что способны. - Обхватываю её за шею и целую в макушку. - Ты мне нужна как воздух.
Чмыхает мне в подмышку. Освобождается от объятий. Пальцами цепляется за русую прядь. Убирает с высунутого языка волос и, подбросив, сдувает.
-Слишком линяешь. - Подвигает к себе купленную вчера газету с рекламой. -Может в рекламке чего найдется. - Тычет обратной стороной ручки в объявление и обводит в круг.
Сейчас бы просто поговорить. Я же обещала, что всё будет.
Аккуратно выуживаю газету из-под ее рук.
-Дай-ка... - разрываю на две половины, пристально глядя в глаза, скривив губы в дразнящей улыбке.
-Понятно... Видимо, положиться на тебя - мой единственный выбор.
Улыбаюсь.
-Мне всегда нравилась твоя сообразительность.
В ответ глаза наполняются слезами и она судорожно всхлипывает.
-Истеричка. - Резко разворачиваюсь и ухожу в другую комнату. Не могу найти спрятанное под матрасом успокоительное. Внутри, прям, скручивает от эмоций. Грозилась спустить в унитаз, но надеялась, что хорошо припрятала. Её фигура вырастает позади, выглядящая сиротливо и сжато. Встаю, подхожу к окну и утыкаюсь лбом в стекло. Ветер полощет зноем на горизонте заводские трубы. Самое лето. Её присутствие всё больше угнетает. Куда бы деваться от себя? Начало Великой депрессии в любых отношениях выглядит примерно так.
Конец