— Вот и тебе срок поставили. Такое состояние пустоты ни с чем не перепутать.
— Решила посмеяться надо мной, позлорадствовать? — у Ксюши на глаза начали наворачиваться слёзы. — Жить буду, а вот… Никогда мне не иметь своего ребёнка! — после этих слов девушка зарыдала.
— Ха! Расстроила! Завидую тебе! — вскочила новенькая, выговаривая накопившееся на душе. — Главное, что жить будешь, а остальное — ерунда. В отличие от меня. Пожизненно приговорённой к пыткам лечением без надежды на выздоровление или улучшение. Завидую тебе, нашли на ранней стадии, убрали - и живи себе, — расстроенная соседка легла на свою койку, отвернувшись к стене.
Воцарилась минута давящей тишины. Неловко стало обеим. Ксюша только вобрала в себя воздух, чтобы что-то сказать, как её соседка вскочила с кровати.
— Даша! Меня зовут! — выпалила она.
Ксюша помотала головой, словно освобождаясь от тяжкого груза. Увидев это, девочка, что сидела в стороне, улыбнулась и даже с облегчением вздохнула. Она тихо радовалась за Ксюшу.
— Спасибо. Что-то я и правда зря расстраиваюсь. Жить буду — и хорошо, — приободрилась Ксюша.
— Вот видишь! Странно, обычно меня пытаются ободрить, а тут наоборот. Оказывается, это весело. Ну-ка, давай ещё погрусти, а я тебе волшебный пендель!
— Уже не хочу, — Ксюша улыбнулась.
— Многих ты проводила? То есть давно ты тут?
— Не хочу говорить. Ни тебя расстраивать, ни себя, — грустным голосом промямлила Ксюша.
— Меня ты точно ничем не расстроишь. Скорей пупок развяжется. Подумаешь, одним больше человеком, одним меньше. Велика потеря для семи миллиардов.
— Но ты одна такая, и другой не будет. И твои родные и близкие будут переживать!
— Десять раз! Они меня… Да плевать! — Даша села рядом с Ксюшей и даже переменилась в лице. Её слова были наполнены обидой и злостью. — Один раз жила, и тот неудачно. Два раза уже чуть пирушку не устроили. А я всё что-то никак сгинуть не могу. И уже страх давно пропал. Знаю, как там.
— Ты была там? Видела что там? Что там? — всполошилась Ксюша.
Даша успокоилась и равнодушным голосом ответила:
— Нет там ничего. Ни светлого мира, ни перерождения, ни осознания самого себя. Ничего не существует. Абсолютное небытие.
Услышав Дашины слова, девочка даже закрыла рот, чтобы не расхохотаться. Но в глазах её так и плясали искорки смеха. Однако ни Даша, ни Ксюша совсем не обратили на неё внимания и, конечно, не оскорбились. И этому девочка тоже была рада.
— Это всё потому, что ещё не время для тебя! Ты просто не до конца разъединилась с телом. Это твоё состояние было сродни сну без снов. Да, такое бывает, — объяснила Ксюша.
— Это что за чушь. Тебе-то откуда знать?
— Тоже была там, — Ксюша глубоко вздохнула. — В аварию попала. Вот, смотри, — после этих слов девочка показала жуткие шрамы на теле.
— Жуть какая. Словно по кускам сшили.
— Так что отвалиться я могла давно, но тоже пока ещё тут. Значит, время не пришло. Ни моё, ни твоё. А раз так, чего унывать. Мы ещё многих с тобой перескрипим! У меня мечта есть... И вот было бы хорошо, если бы она исполнилась!
— Какая? — перебила её Даша.
— На сцене выступать, петь. У меня с собой целый сборник моих песен. Хочешь, спою? — Ксюша достала тетрадь. Девочка дёрнулась и даже набрала воздух, чтобы попросить спеть, но её обогнала Даша.
— Отвали! Всякую фигню и попсу не слушаю! Только не обижайся! — с этими словами Даша пересела на свою кровать.
Тут на Дашу накатил приступ болезненного уныния. Она вспомнила свою жизнь и свои мечты, и от этого ей стало очень тяжело на душе. Девочка посмотрела на Дашу глубоко сочувствующим и понимающим взглядом.
— Ты чего вдруг? Не расстраивайся, всё ещё может быть! Всё ещё может наладиться и поменяться! — попыталась поддержать Дашу Ксюша.
— Что ты можешь знать? Мне срок уже как приговор вынесен. Я уже ничего не смогу сделать. Мечты это для тех, у кого есть будущее, есть время. У меня его нет. А тебе ещё жить и жить. Завидую. Хотя… Нет!
— Вовсе нет. Мне срок не вынесли врачи, но я чувствую, что мне ещё раньше твоего уйти придётся. Только не знаю, как и когда, но будущего своего не вижу, — поделилась Ксюша.