— Это как это ты знаешь — задней пяткой?
— Не передней же! — улыбнулась Ксюша. — А ты проживёшь гораздо дольше, чем можешь себе представить.
— Это как, интересно? Воскресну?
— Всё просто, — начала объяснять Ксюша. — Дело во взгляде на мир. Ты вот руки опустила и закрылась от всего, что может хорошего произойти. Больше ни во что не веришь, ничего не желаешь делать, от всего уходишь. Ты мне цветочек напоминаешь — существуешь, и всё. А посмотри на это с другой стороны. Вот сколько тебе сейчас?
Даша молчала. С лица Ксюши сошла улыбка, голос стал прерывистым, ей было тяжело говорить и вспоминать, но она продолжила:
— Вот, а я уже похоронила нескольких подруг. Одна погибла от того, что всё её тело начало буквально рассыпаться после родов, другая попала в автокатастрофу и не выжила, третья пропала и её нашли спустя год зарытой в землю, четвёртая… Сколько бы их ни было, всем им было меньше, чем тебе и мне. Они не горевали, как ты, а жили полной жизнью, хватались, карабкались и цеплялись, как могли. А разница всего лишь в том, что не дано людям знать, когда они уйдут.
— Я знаю, ты знаешь, да все тут знают! — выпалила раздражённо Даша.
— Тогда прими это не как проклятье. Ведь ты знаешь, что ещё успеешь сделать!
— А зачем мне делать, если будущего нет?
— Так его ни у кого нет, — Ксюша пожала плечами и улыбнулась. — Никто не вечен. Рано или поздно все уйдём. Но только ты решаешь, как наполнить отведённый промежуток времени. Ты можешь унывать и страдать, а можешь делать то, что тебя порадует. Решать только тебе. И как скоро ты изменишься, так скоро тебе и самой полегчает. А ещё это помогает не думать о неизбежном. За любимым занятием и время в радость проходит.
Девочка от слов Даши улыбнулась и немного наклонила голову. Она как никто другой понимала сказанное.
— Я смотрю, ты много радуешься! А ещё меня учить пытаешься! Посмотрю я на тебя, когда ты на моём месте окажешься!
— Зачем ты так…
Даша отвернулась, понимая, что больно ранила соседку. Но Ксюша и не думала грустить и опускать рук.
— Кстати! — вдруг выкрикнула Ксюша так, что Даша вздрогнула. — Тут несколько мальчиков лежат, хочешь познакомиться?
— Чего ты так кричишь? Оно мне надо? Потом только трудней будет. Не хочу ни с кем знакомиться и тем более сближаться.
— А я уже познакомилась, — похвасталась Ксюша. — Слушай! Я знаю, как можно убежать из больницы так, чтобы никто не заметил. Сегодня вечером, когда все уснут, я хочу кое-куда сходить.
— Тебе уколов на жопу мало? Приключений ищешь?
— Ну, мне очень надо! Я обязательно должна… — Ксюша замялась и тут же исправилась. — Там каждую ночь живое выступление, и сегодня будет играть музыкант, на которого я всегда мечтала сходить! Очень хочу побывать на концерте — послушать, но одна боюсь идти.
— Сдаётся мне, ты не ради музыки идёшь. Вот по-любому хочешь встретиться с кем-то!
Ксюша замялась, и на бледном лице проступил румянец.
— Даш, пойдём, весело будет! Что нам терять?
— И правда, что? — задумалась Даша. Обе девушки улыбнулись, понимая двусмысленность сказанного. — Только я всё же настаиваю на своём, не хочу даже говорить ни с кем. Мне и тебя сполна хватает.
Даша с Ксюшей поставили будильники, чтобы не проспать, прилегли вздремнуть, да сразу и уснули. Девочка неслышно встала, подошла к мирно посапывающей Ксюше и легонько погладила её по голове, отчего та улыбнулась и поджала плечики, как это могла бы сделать маленькая девочка от прикосновений мамы.
Девочка увидела тетрадь со стихами Ксюши. Она достала её, полистала и тут ей в голову закралась мысль. Девочка взяла ручку Ксюши и написала стихотворение, подписав: «Подруге». Почерк оказался неотличим от Ксюшиного, девочка тепло улыбнулась и понесла тетрадь на место. Но тут Даша как захрапела! Девочка перепугалась и даже выронила тетрадь. Она испугалась, что её застанут врасплох, начнут укорять и винить. Однако Ксюша продолжила мирно спать, а Даша храпеть. Девочка вернула ручку и тетрадь. Потом подошла к Даше и подтолкнула её, чтобы она повернулась на бок и продолжила спать в тишине. А после снова подошла к окну, где алым заревом догорало солнце. Запели ночные птицы, стал подниматься ветер и вскоре на небо начало наползать серое покрывало облаков. Стемнело.