— Вот же он козёл!
— А ведь мы больше года встречались. Вот я и сидела молча, да глядела, как он с ней… — на глаза Ксюши навернулись слёзы.
— Целуется, — договорила Даша то, что Ксюша не смогла. — Извини, ещё и я масла в огонь подливала, обнимаясь с парнем.
— Нет, ты чего! Я рада за тебя!
— Надо было подойти к нему и устроить! Чего же ты?
— А зачем ему такая, как я? У него не будет со мной будущего. А пошло всё! Всё равно, что могло быть потеряно, то уже потеряно!
— Чего у тебя там уже потеряно? — неуместно вставила Даша.
— Да всё! Хуже не может быть, а лучше будет. Я, знаешь, что хочу? Чтобы он увидел, как я песню свою спою, и захлебнулся в пивной пене!
— Другое дело! Давай! Пой свои песни! Сегодня пойдём на сцену пробоваться!
«А это я когда успела написать? — подумала Ксюша, раскрыв тетрадь на последнем стихотворении. Прочитала и решила, что это посвящено Даше. — Какое хорошее, надо только мелодию придумать, и получится очень красивая песня».
***
Когда наступила ночь и свет по всей больнице выключили, полил сильный дождь и вдалеке разыгрались зарницы. Девочка никак не могла уснуть, обезболивающие перестали помогать. Но она радовалась этой тихой грозе, ведь она была ей так по душе. Вдруг девочка едва слышно стала напевать красивую мелодию. Она разливалась по палате будто колыбельная.
-
ДЕНЬ 3
После весёлой ночи обе девочки вернулись радостные и усталости совсем не чувствовали.
Девочка же с самого утра сидела неподвижно, согнувшись в углу палаты, взявшись за голову, и ни на что не реагировала.
В палату вошла старенькая медсестра.
— Ишь, какие проворные, да ещё и притворяются как хорошо. Совсем с дубу рухнули?
— Тётя Зоя, вы чего? Что произошло? — отмахнулась Ксюша. Она смотрела на медсестру невинным взглядом и говорила самым искренним тоном.
Но тётю Зою было нелегко провести:
— С утра уже всем медсёстрам такой разбор полётов устроили, мало не покажется! Ленке выговор с лишением премии! Она конечно та ещё баба, но жить-то ей тоже как-то надо! Всё, держитесь, теперь и вам влетит! Уже все знают, что вы вчера убегали ночью!
Воцарилась тишина.
— Да кому какое дело, где и что мы делаем? Это всё равно ничего не изменит. Так что плевать, что будет, — уныло протянула Даша.
— Так! Поговори мне ещё! Вот переселят в отдельную палату и запрут! — вспылила тётя Зоя, от чего Даша совсем поникла.
— Совсем меня изжить хотите? Я вообще-то ещё дышу! Хотя недолго осталось… А, делайте что хотите, мне всё равно… — проговорила Даша сквозь стиснутые зубы, сдерживая нахлынувшую боль и обиду.
— Ну, ты чего? Расстроилась? Да не переживай — авось обойдётся. Но и меня не подставляйте. Ладно, идти мне надо. Ой, забыла совсем, зачем пришла, — медсестра передала пакет Ксюше. — Пирогов тебе напекла, кушай на здоровье. Ладно, поговорю с главной.
— А как узнали, что мы уходили? — спросила Даша.
— По камерам, как ещё-то. Что искали не нашли, а что не ожидали, то есть вас, увидели.
— Спасибо! — произнесла Ксюша вслед уходящей тёте Зое и повернулась к Даше. — Фух! Чуть не нарвались! Она часто рычит, но всегда помогает, в отличие от Ленки, полная её противоположность.
— Ого! Это чего она такая добрая сегодня?
— Так мне пару дней осталось всего, — тихо промямлила Ксюша.
— Это какие ещё пару дней? У тебя же операция и выписка! — Дашу осенило. — Ты операции боишься?
— Ага… операция и выписка.
— Так чего грустишь тогда? Будешь меня приходить навещать.
— Буду, — прошептала Ксюша и со слезами на глазах обняла Дашу.
— Ну ты чего? Я вот рада, что с тобой познакомилась! Ты меня из уныния вытащила… Почти, — поправила себя Даша. — Я теперь даже почти знаю, что такое отношения, благодаря тебе. Пока ты сцену устраивала своему бывшему. А это, кстати, весело было, и зря ты ему гитару на голову не надела. Вид у него был, как у нашкодившего кота. На него подружка его новая легла, загораживая от тебя. Вот умора! Парня девушка грудью защищает! И ты с таким встречалась ещё. А как он пищал, чтобы ты успокоилась!