— А после что было? Чего замолчала-то? — спросила Даша.
— А после я пришла на смену, — продолжила тётя Зоя. — Она ко мне подошла и сказала: «Чего ты такая глупенькая-то? Ты посмотри, как он тебя глазами поедает! Не упусти! Ты лучше покажи ему, что он тебе не безразличен, и жизнь твоя переменится сразу! А если не попробуешь, точно ничего не получится!» Я спросила, откуда она узнала, а она ответила: «Сердце подсказывает». Хотя много потом ещё чего интересного рассказала. Мы же до утра почти с ней проболтали. Говорили обо всём. Она словно наговориться хотела. Я… — она вздохнула, вспоминая, как происходил разговор. И поникла, сожалея. — Я возьми и сдуру спроси: «Нестрашно покидать нас?»
— И? Что ответила? — втиснулась Ксюша в рассказ.
— Нет, — говорит, — не страшно. А потом как вскочит и выпалит: «Точно же! Напомнила ты мне! Мне же уже пора!» Я сама перепугалась и спросила: «Куда? Куда тебе пора?» Она убежала, я за ней. Забегаю в комнату, а она залезла в кровать, руки на груди сложила и сказала: «Спасибо, что напомнила! Пора мне. Спасибо тебе за всё! Прощай». Закрыла глаза, и всё. Я её ещё какое-то время тормошила, она никак не отвечает. Потом чувствую — холодеет. Вот так и ушла.
— Получается, что она знала, когда ей пора? — предположила Ксюша.
— Получается, что да, — подтвердила медсестра.
— А у вас с тем, ну, мужчиной, получилось? — спросила Даша.
— Ещё как! — тётя Зоя улыбнулась. — Внучат вон снова на лето приволокли.
На глазах Ксюши сквозь слёзы появилась улыбка.
— Не переживай ты так! — Даша взяла Ксюшу за руку. — Тебе же врачи сказали, поправишься, и всё хорошо будет! Это мне реветь надо, мне осталось не так много. А я наоборот радуюсь, что мне осталось ещё так много.
— Нет, моё время подходит. А слёзы, это от радости. Я ведь подругу обрела, о которой всегда мечтала! Теперь мне совсем не страшно и легко на душе.
— Дурочка! — рявкнула Даша, уткнулась в Ксюшу и надломленным голосом продолжила. — Ты не смей, даже не думай раньше меня уходить! Мы завтра ещё с тобой сбежим вечером!
— Опять собрались?! — возмутилась тётя Зоя.
— Сбежим, как хотели! Ты услышишь все свои любимые песни! Споёшь свою новую песню! Обязательно тебя с парнем познакомим! Главное, держись! — говорила Даша, не замечая возмущения тёти Зои.
— А ты ещё и песни сочиняешь? — удивилась медсестра.
— Устала я что-то, — Ксюша встала со стула и пошла к кровати. — Лечь хочу. Как бы я хотела уйти и унести с собой всё то, что жить вам мешает или не даёт.
— Не надо! Я обещаю, что не буду больше унывать, ты только не уходи! Ты же меня уже изменила, словно воскресила! — Даша подошла к Ксюше и обняла. И тут всё поняла. — Обманщица! Ведь нет никакой операции!
Ксюша оторвала от себя Дашу и кивнула, а после достала тетрадь и передала её Даше со словами:
— Я там песню для тебя написала. У тебя ведь очень красивый голос, хочу, чтобы ты её спела. Кстати, я всё никак не могла придумать мелодию, а этой ночью услышала её во сне.
Даша раскрыла тетрадь и прочла посвящение:
— Моей любимой и единственной подруге, — Даша посмотрела на Ксюшу сквозь наворачивающиеся слезы и прошептала:
— Дурочка. Я сегодня же её спою тебе!
— Спасибо.
***
Когда Ксюша и Даша вечером прилегли вздремнуть перед очередной бессонной ночью, девочка наконец отпустила голову и встала. Её страданиям пришёл конец. Она взглянула вверх, как если бы не было потолка и она смотрела на глубокое синее небо, и болезненно улыбнулась. Дождь закончился, но ветер гудел холодом и тревогой.
— Пора, — едва слышно шепнула она.