И, конечно же, видя такое беспокойство в глазах подруги, Гая и Аня сидящие на том же самом диване, в один голос уже заявили, что не оставят ее в такой ответственный момент одну. Да и как можно было? В их троице это был первый слушай взаимной симпатии. Волновались все.
- Мы всегда будем где-то поблизости, - мягко, почти медитативно пообещала подруге Аня.
И вот, в конце прогулки, абсолютно счастливая Саша, стоя перед подъездом, повернулась к парню лицом, чтобы попрощаться. Илья глубоко вдохнул и набрал в легкие побольше воздуха, чтобы унять волнение. Под аккомпанемент бешеного бьющегося сердца он порывисто обнял девушку и слегка расслабился, почувствовав, что она обняла его в ответ. Но радоваться было рано. Илья собирался с силами для следующего шага, после которого точно будет ясно, как к нему относится человек, близость которого не дает ему шанса не то, что думать, даже дышать нормально. Он отклонился и заглянул Саше в глаза, она тоже посмотрела на него. Интуитивно опустив руки чуть ниже по ее спине, Илья начал медленно наклоняться вперед… и вдруг услышал из-за кустов тихое шипение:
- Подними руки вышшшееее…
Илья замер буквально на секунду, но затем сосредоточенно продолжил свой путь к Сашиным губам, едва коснувшись их, он снова услышал уже более четкое, уже как будто через зубы сказанное:
- Ну руки-то поднимии…
Илья резко вскинул голову и, нахмурившись, заглянул Саше через плечо, вглядываясь в кусты невест, растущие сбоку от подъезда. Саша же воткнулась парню лицом в грудь и начала судорожно всхлипывать. Совсем уже ничего не понимающий Илья перевел глаза на девушку, и обнаружил, что она не плачет, как ему сначала показалось, а наоборот смеется и, виновато заглядывает ему в глаза, вперемешку с хохотом повторяя:
- Это Гайка моя, это она в кустах. Гайка…
Илья снова растеряно посмотрел вдаль. И увидел, как поднимается сначала едва видная из-за высоты растения кучерявая черная копна волос, затем выныривает смущенная симпатичная девочка блондинка.
- Привет, - проговорила светловолосая, приятным тихим голосом, мило поджимая пухлые губы, чтобы сдержать улыбку.
Черная шевелюра тем временем двинулась правее и через секунду перед Ильей предстала Гаяне. Похожая на яркую красивую куклу, она неестественно свела тонкие брови к переносице, и подув на непокорную кудряшку, проговорила:
- Ну что руки сложно было на лопатках оставить?!
Саша начала икать от смеха.
- Про-о-ости… - виновато простонала она, - я сей-ой-час…
Девушка двинулась к подруге и, крепко схватив ту за плечо, отвела обратно за куст.
- Пшшшшшш, пш, пш, пш, - раздалось из-за зеленой изгороди.
Саша деловито, как ни в чем не бывало, вернулась на место и, уже с серьезным лицом, поднявшись на носочки, сама коснулась губ Ильи. Он крепко обхватил ее в ответ и ответил на поцелуй, на всякий случай держа руки как можно выше.
- Ну вот, можно же было, - одобрительно раздалось из-за куста.
С тех пор, у Саши никогда не возникало вопроса, действительно ли Илья любит ее, потому что, по ее мнению, терпеть Гаяне смог бы только безнадежно влюбленный мужчина. По мнению Ильи, кстати, тоже.
- Так что Гайка придумала? – с энтузиазмом поинтересовался парень, оперевшись на локоть.
- Хочет Аньке мужика найти, говорит, ей родить надо, - едва сдерживая смех пролепетала Саша.
Илья одобрительно хмыкнул:
- В духе Гайки.
- Ага, но Аннушкин план вроде ничего так, да? – она намотала слегка взлохмоченные волосы парня на палец. – Ведь мы все равно все будем поступать в другие города, какая разница куда? Ну сбежит она в Москву, подаст документы там, главное, чтобы дядя Саша до поступления ее не успел найти. А когда ее примут, то сама объявится. И у Александра Николаевича вроде бы как уже не будет аргументов ее тащить в другое место: она совершеннолетняя, она не хочет никуда уезжать, она поступила сама, туда, куда ей надо было, универ престижный. И самое главное, Анька отделится от него к тому времени и будет решать сама за себя. Потому что, мне кажется, ему пока сложно осознать, что ей скоро восемнадцать исполнится и все, готовый взрослый человек. Он же еще как с пятилетней с ней нянчится…