Взгляд Александра Николаевича стал острым и он, пристально изучая лицо дочери, поинтересовался:
- Ты ее знаешь?
Аня округлила глаза и издала протяжное:
- Пффффф, назови мне хоть одного человека в нашей стране, который ее не знает!
- Ну, не только в нашей… - интеллигентно добавила Нинель Геворковна.
Александр Николаевич, с большой долей скептицизма, но все же не категорично пролепетал:
- Ну не знаю, Нинель, это конечно все хорошо, но поездки все эти… я не смогу тратить на них каждые выходные…
- Так и не надо! – вдруг с энтузиазмом вступила в бой Гаяне, - у нас же Аветик туда ездит день через день! Он Аню подбросит! У него же там работа!
Алесандр Николаевич, плотно сжав челюсти, буквально секунду подумал, а потом взял телефон и направился к выходу.
- Прошу меня простить, - галантно сказал он, проходя мимо Нинель Геворковны, при этом тихо прикрывая за собой дверь.
В холле воцарилась звенящая тишина. Три пары глаз были обращены к Гаяне. А та смотрела перед собой, не моргая от стресса.
- Ты зачем это сделала? – устало спросила бабушка.
- Я не знаю, - понуро отозвалась Гаяне и трагично закрыла глаза.
Все хорошо знали, что у Аветика где сядешь – там и слезешь. И что любые действия, в которых он не видит логического обоснования, им категорически отвергаются. Аветис действительно сотрудничал с какой-то фирмой в Анапе. Так же как с заказчиками в Сочи, в Краснодаре, в Питере, и с парочкой в Москве, Красноярске, Екатеринбурге… Только вот никуда из этого внушительного географического списка он не ездил. Потому что программисту этого просто не требуется.
- Простите меня, - раздавлено проскрипела Гайка.
Никто не отозвался, все продолжали смотреть в пол, ожидая страшного момента, когда Александр Николаевич, вскрыв обман, вернется и разнесет здесь все к чертям собачим. Тогда плакал весь их план… Но, к великом удивлению всех присутствующих, Анин папа вернулся воодушевленным и весьма довольным. Он тепло приобнял Нинель Геворковну и сердечно проговорил:
- Даже не знаю, как я смогу отплатить вашей семье, дорогая Нинель!
На что Нинель Геворковна обескураженно вскинула брови:
- Аветис согласился?! – затем она быстро вспохватилась, и приняла бесстрастное выражение лица. - То есть я хотела сказать, все удачно совпало? Он действительно сможет поездить с Анной?
- Да-да, мы с ним уже все обсудили. Вот все-таки, как важно, когда в семье есть такой педагог, как вы! Тогда все дети, вырастают стоящими людьми!
Не в силах больше сдерживаться, девочки заверещали и наперебой кинулись к Александру Николаевичу.
- Ты лучший, папочка! – пищала от восторга Аня, выцеловывая папину колючую щеку.
- Все-все… идите… идите пожалуйста, - раздраженно отбиваясь от пищащего девчачего клубка, проговорил и без того взвинченный отец. – Дайте взрослым обсудить детали.
Девочек долго уговаривать не пришлось, и они вихрем кинулись к лестнице, но Саша, застыв на верхней ступени, вдруг резко обернулась и с большой настороженностью спросила:
- Дядь Саш! А вы ПРАВДА не знаете Афонскую?!
Александр Николаевич в ответ только невнятно повел плечами. А Саша ошарашенно присвистнула и наставив на него указательный палец, поучительно сказала:
- Вот что случается, когда человек слишком много работает!
*
- А она реально такая крутая, эта мадам художница? – спросила Гаяне, когда дверь в Анину комнату закрылась.
- Не знаю, я про нее от бабушки Нини первый раз услышала… - отозвалась Аня, наблюдая в окно, как папа помогает Нинель Геворковне усесться в машину и пожимает руку деда Армана.
- Все-таки великая женщина твоя бабушка, - уважительно проговорила она.
- Это да, - восхищенным хором подтвердили Гая и Саша.