- Одного только не пойму, - задумчиво проговорила Гаяне, - почему Аветик нам подыграл? И сколько денег он с меня запросит в этот раз…
- Каких еще денег? – не поняла Аня.
- Ай, не важно… - отмахнулась Гаяне.
*
Александр Николаевич уже почти закрыл пассажирскую дверь, когда сверлящий его душу вопрос все-таки вырвался наружу:
- Прошу прощения, за личную составляющую, но как у Аветиса с девушками? Есть кто-то?
Нинель Геворковна, немного сбитая с толку, задумалась:
- Вообще-то, Аветик у нас очень скрытный мальчик, - медленно проговорила она, - но думаю, при его внешних и внутренних данных, он точно не один. Все-таки, мужчина. Двадцать пять лет. Конечно же кто-то есть...
Дед Арман, внимательно изучая лицо Александра Николаевича, понимающе поджал губы и наклонился ближе к пассажирской двери.
- Не волнуйся, Саша, я с ним поговорю, - глаза деда Армана потемнели, как будто ему живо вспомнились давнишние переживания отца единственной дочки.
Алекандр Николаевич благодарно кивнул и признался:
- Я, честно сказать, уже и сам поговорил…
- Ну и отлично, - поддержал его дед Арман, - а я поговорю сверху.
Они еще раз крепко пожали друг другу руки. И колеса машины тихо зашуршали по гладкому асфальту.
Глава 13
Спустя две недели после того, как Гаяне пообещала Давиду помочь придумать грандиознейшее из всех возможных предложений руки и сердца, она сидела на лавочке возле школы и сверлила взглядом асфальт под ногами. Ветер ласково шелестел листвой, и где-то совсем близко шуршало волнами спокойное Море. Не смотря на то, что пошла уже третья неделя октября, еще не все деревья пожелтели, а первые похолодания сменились теплыми, хоть и немного пасмурными двадцатью градусами. Гаяне нетерпеливо сняла черную дутую жилетку и осталась сидеть в тонкой блузке, продолжая напряженно думать о романтике.
Вообще-то идей было много. Можно было, например, бросить колечко в бокал и позвать живую музыку в ресторан. Скрипку там, виолончель. Вот у Ани, кстати, сосед играет на саксофоне. Дядя Мирза. Отличный вариант. Единственное что смущало, так это то, что Гаяне подсмотрела эту идею в фильмах. И в этих фильмах дамы всегда давились своим дорогим ювелирным изделием…
Можно еще, например, снять домик в горах. Неподалеку есть несколько отличных новых баз отдыха с домами-гламурными-шалашиками. Такие, которые выглядят как деревянная палатка с окнами от пола до потолка, и везде еще эти милые круглые фонарики развешаны. Можно туда заказать какой-нибудь кейтеринг и опять же подкупить дядю Мирзу. И кольцо уже не бросать в бокал, вдруг правда проглотит… Лере, ярой поклоннице соцсетей, такое точно понравится. Только Давид будет мучиться, пока отфоткает ее со всех ракурсов, сначала вечером с фонариками, потом еще утром в халате на фоне гор, потом со спины с поднятыми руками, распущенными волосами и обязательно оттопыренной попой, а потом еще и с кольцом штук двести фоток... Пока то, да се… точно передумает жениться.
Еще вот можно альпинизмом им заняться… они же спортсмены как-никак. Пусть полезут в горы. Заберутся куда-нибудь, а там опять же столик, свечи и дядя Мирза ту-ду-ду, в свой саксофон. Лера в шоке, начинает плакать и радоваться, Давидик на колено присел… Гаяне сама уже почти прослезилась, как вдруг представила, что Лера начинает его лупить своими маленькими наманикюренными ручками… и кричит такая:
- Ты с ума сошел?! Такой важный момент, а я в шлеме, посмотри, вся голова потная! – и плачет ему в широкую грудину…
Гаяне закатила глаза от такого невыносимого поведения будущей невестки.
- Гаааечка, - ласково протянул Сережа, неожиданно плюхаясь рядом.
- Привет, Гаечка, - пробасил подсевший с другой стороны Саша.
Сережа ткнулся носом девушке в волосы и со звуком втянул воздух.
- Ох, Гайка, обожаю твои духи, ты всегда пахнешь сладкой жвачкой…, - он мечтательно посмотрел в небо и блаженно закрыл глаза.
- Скучала по нам, Гаечка? – поинтересовался Саша, тоже принюхиваясь, только издалека.
Гаяне по привычке хотела ответить что-нибудь хлесткое, но не смогла, потому что она последнее время чувствовала себя такой одинокой… девчонки со своими репетиторами и тренировками совсем ее забросили, а тут эти… Лелик и Болик. Такие родные, такие ее, герои всех ее детских преступлений, ее пособники, ее напарники. Не найдясь ответить ничего хоть более-менее хамского, Гая, поочередно посмотрев на терпеливо ожидающих ее ответа парней, сентиментально сложила губки бантиком и за шеи притянула одноклассников близко к себе, прижав их щеки к своим.