- Давид, перестань кудахтать. Я с ним уже все обсудила, он вас возьмет.
- За сколько? – с сомнением отозвался Давид.
- Ни за сколько. Давай, брат, соберись. Сегодня в пять он может с нами встретиться, ты сможешь в пять?
- Нет, у меня тренировка.
- Плохо, он может только в пять, потом у него эфиры.
- Ладно, попрошу кого-нибудь меня заменить…
- Хорошо соображаешь, умная ты моя родная башка! Встречаемся возле «Печеньки».
И Гаяне оставила брата в полном замешательстве: откуда у сестры, которая не вылазила из-под плотной дедушкиной опеки, знакомства со стримерами всякими? Сам не понимая почему, но зачем-то Давид почесал могучие кулаки.
Но когда он увидел Борю, кулаки эти немного отпустило. Потому что стример, который бесстрашно прыгал со скал со своим гоу про, поднимался в горы, катался на зиплайне и никогда при этом не показывал своего лица, оказался не огромным волосатым мужиком, как представлялось ревнивому старшему брату, а девятнадцатилетним обычным парнем. Настолько воспитанным, что ему и предъявить-то было нечего. Давид пару раз разочарованно вздохнул да и распустил подступающий к кадыку коктейль и тестостерона и адреналина.
- Ну, Боль, рассказывай, - проговорил он, снисходительно похлопав Борю по плечу.
После короткого совещания под шепот волн на веранде кафе, Давид воскликнул:
- Ну ты, Боль, конечно, голова!
- Ну вообще-то я здесь только исполнительное звено, все придумала Гая, - ответил Боря, переведя взгляд на девушку. Которая вместо того, чтобы засмущаться и покраснеть, удовлетворенно кивнула и строго посмотрела на стримера с выражением лица типа: «Ладно, живи пока». Все это время она вела себя очень закрыто, тихо и всячески показывая свое неудовольствие.
Бо усмехнулся, а Давид громко отодвинул стул.
- Ладно, ребзики, - он пошарил в карманах своего модного спортивного костюма и вытащил оттуда крупную купюру. – Вы тут еще пообсуждайте, может в твою головушку светлую еще какая мысль умная залетит, - он больно постучал пальцем сестру по голове, - а я пошел, ТЗ получил, наснимаю красоты и все скину через неделю.
И вот, спустя полторы недели, Давид стоял возле касс, хотя билеты были куплены уже давно. В одном кармане строгого полупальто была флешка, в другом – заветный футляр. Он был элегантен как никогда: гладко выбритый, в начищенной обуви, джинсах и черной водолазке, обтягивающей каждый мускул. Редкие дамы, пришедшие в кино этим утром, не могли пройти мимо Давида равнодушно.
Гаяне вместе со стримером и Сашей влетели в фойе буквально через пять минут. Давид выпрямился по стойке смирно и, уловив едва заметную отмашку сестры, заученными фразами отчеканил:
- Привет, Саша! Это я нашел Бориса, Гайка тут не при чем!
А потом, уже расслабленно мягко захохотал, легонько толкая Борю в грудь:
- Не ну ты видел, мой видосик, как тебе?
Боря в ответ тоже начал смеяться, а Давид, уже вытирая влагу, собравшуюся в уголках глаз, добавил:
- Ээээээээй, сыну покажу, пусть знает, что надо делать с этими обезьянами…, - и зашелся в новом приступе смеха.
Гаяне и Саша ничего не понимающе посмотрели сначала друг на друга. Затем Гаяне внимательно, дольше обычного задержала свой взгляд на Боре. А Саша, тем временем, ревностно следила за Гаяне.
- Всем привет! Расскажите и мне, я тоже хочу веселиться, - Гайка обернулась на любимый баритон и трепетно прижалась к подошедшему Аветису.
Давид в секунду оборвал свой смех, и взгляд его потеплел. Они с братом хоть и получились разными, все-таки были частью друг друга. Близнецы были визуально очень похожи, только Аветис выше, а Давид мощнее, и цвет глаз был разный, у Давида свело-карие, а у Аветиса ярко-желтые с темными вкраплениями в радужке. В остальном у них все было одинаковое: одинаковые носы, овал лица, форма губ, волосы. Прически они, конечно, носили разные, стремясь как-то выделить свою индивидуальность, но в целом сложно было не понять, что они близнецы.