- Вот они – вот они, на палец мой намотаны, - со вздохом проговорил голос Давида. – Когда вы, нелюди, уже угомонитесь, - снова меланхоличный вздох. – Не минуты покооооя, ни секунды покоооя, - начал напевать голос, смешиваясь с громкой музыкой. Изображение затряслось, задрожало. Давид шел в сторону танцпола. Видно было, как врываясь в круг танцующих, он грубо кого-то отпихнул, затем камера развернулась демонстрируя веселую, очень красивую Леру, повисшую на шее Давида. И самого Давида, расплывающегося в котовьей улыбке.
«Как на деда похож!» - промелькнуло в голове Гайки.
Дальше зазвучал оригинал песни «Ни минуты покоя», изображения стали часто меняться, и на всех Лера, какой-то новый парень, а затем счастливый Давид. И так по бесконечному кругу. Наконец, калейдоскоп однотипных картинок закончился, и на экране появился крупный план Леры возле моря. Ветер красиво развевал ей волосы, девушка была спокойная и счастливая.
- Принцесска моя, - позвал ласковый голос Давида за кадром, Лера обернулась и посмотрела голубыми глазами прямо в камеру, - красавица моя, - продолжил Давид, Лера улыбнулась, - ты знаешь, что ты красавица? – не унимался Давид, Лера очаровательно засмущалась, опустила глаза и заправила прядь волос за ушко. – Знааааешь, - удовлетворенно протянул Давид, Лера снова открыто посмотрела в камеру, закусив при этом губу. - Я люблю тебя, моя королева! Иди ко мне, - в кадре появилась протянутая рука Давида, Лера вложила в его ладонь свою, и видео прервалось. На черном экране появилась белая надпись: «Давидка продакшн», - и смайлик в очках.
Давид, понимая, что отступать некуда, порывисто поднялся под звуки ликующего зала, встал перед Лерой на одно колено и раскрыл футляр. Бо двигался с ним синхронно, запечатлевая все детали: Лерину растерянность, волнение Давида, шок на лицах сопровождающих и теплый прием громкого зала. Лера тоже подскочила на ноги и поднесла ладони к щекам.
- Ты выйдешь за меня, моя Королева? – сымпровизировал Давид, потому что трогательная речь, которую он приготовил, никак не подходила к только что увиденному на экране.
Лера на секунду задумалась, и в зале повисло напряженное молчание.
- Соглашайся! – крикнул кто-то из зрителей. Люди быстро подхватили волну и хором начали скандировать, - СКА-ЖИ-ДА-СКА-ЖИ-ДА!!!
Лера еще секунду испытывала нервы окружающих и затем порывисто закивала головой. Гаяне, Саша и Аветис вскочили на ноги и стали громко хлопать, когда Давид трясущейся рукой надевал Лере на палец кольцо. Молодые протяжно поцеловались на камеру…
Вечером, когда все три семьи и Боря собрались дома у Гоар и Фрунзика, дедушка, пользуясь своим авторитетом, деликатно сообщил Гаяне и Боре, что видео было на грани приличия. На что Гаяне разразилась громкими ругательствами:
- Морского ежа мне в ногу, дед! Мы с Борей сделали идеальный контент! А этот вот… – она тыкнула в Давида пальцем, подбирая слова, - Брат мой, развел самодеятельность, тысяча тухлых моллюсков!
Боря, слушая речь Гаяне, едва сдерживал смех, он впервые наблюдал ее настоящей и расслабленной в атмосфере семьи. Саше очень не нравился хорошо знакомый блеск в его глазах, но она чувствовала, что ситуация уже уплыла из-под ее контроля…
- Боря! Давай покажем, что сделали МЫ! – воинственно закончила свою речь Гайка. Боря с готовностью подключил жесткий диск к экрану ноутбука, возле которого тут же сгустилась вся женская половина компании. Полилась красивая музыка. Лера резкими, не очень-то уважительными движениями растолкала всех будущих родственниц и уселась вплотную к ноутбуку. На экране было множество ее крупных планов и нежный голос Давида, произносящий щемящие сердце слова. Дамы в комнате, (все за исключением Гайки), плакали. А когда видео закончилось, Лера порывисто обернулась к Давиду и в сердцах проговорила:
- Давид, ну как же так?!
Давид, не моргнув и глазом, вальяжно развалясь на диване, развел руками.
- А мое мне нравится больше, - проговорил он. – Оно хотя бы без соплей…
Лера красноречиво поджала губы и яростно запыхтела.
Давид поменял позу на более кроткую и разведя руки шире примирительно пропел:
- Ну не дуйся, я же старался… да и ты уже согласилась, поздно менять пластинку, - просиял он, - так что давай, хватит воображать, иди ко мне, моя королева!