Глава 16
Этой ночью Аня почти не спала, она вертелась в кровати с ощущением, что вот-вот произойдет что-то важное. Она предчувствовала что-то масштабное. Что-то, что изменит ее жизнь. Развернет все на сто восемьдесят градусов. Переполняясь такими мыслями, она садилась в постели и думала. Целенаправленно думала о том, что даже если что-то произойдет такое, это будет только завтра, а сейчас надо поспать. Немного успокоившись, она снова ложилась, но сердце против ее воли опять начинало биться все чаще, все взволнованней, все быстрее…
В очередной раз открыв глаза, девушка посмотрела на часы. Шесть утра. Со вздохом откинув одеяло, она потянулась и нехотя спустила ноги на пол, нащупывая пушистые тапки в форме зайцев. За окном было еще непроглядно темно. Аня тихо пробралась в ванну и залезла в душ. За час успела помыть голову, позавтракать, высушить волосы и усесться перед зеркалом в собственной комнате, пристрастно вглядываясь в отражение. Да уж, все следы бессонной ночи: мешки, синяки, унылая мимика и потухший взгляд.
«Иногда мне достаточно посмотреть на постановку руки и, самое главное, лицо художника, чтобы все понять», - прозвучал у нее в голове голос Афонской.
- И по такому лицу сразу все ясно… - проворчала Аня, оттягивая пальцем нижнее веко вниз. – Но лицо можно и нарисовать… хоть на лице-то мы рисовать умеем… - добавила она, доставая из маленького ящичка несколько разных палеток.
*
Обычно Аветис не поднимался так рано, но завтра в восемь он должен быть уже у Аниного дома, поэтому будильник стоял на без двадцати. Успеет выехать в без пятнадцати, ну в крайнем случае в без десяти. Суббота, утро, город будет пустым. Но в планы вмешалась мама.
- Сынок, а ты сможешь с утра заехать еще к бабушке с дедушкой? – спросила она, заглядывая к Аветису. – Я им на рынке купила твороженный сыр, как дедушка любит, пусть будет к завтраку. Отвезешь?
Аветис вздохнул и, согласившись, переставил будильник на семь утра. Тихо ругая себя за то, что добровольно согласился на всю эту абсолютно ему не нужную суету.
Быстро занеся к дедушке с бабушкой гостинец, Аветис с удивлением обнаружил там собранную, упакованную вплоть до ботинок сестру.
- А ты куда? – поинтересовался он.
- С тобой, - невозмутимо ответила Гаяне.
- А. Ну пока. – также невозмутимо ответил Аветис и вышел, прикрывая за собой дверь. Но Гайка увязалась следом и даже умудрилась обогнать на лестнице. Она быстро подскочила к машине и с нетерпением сильно пару раз дернула ручку двери.
- Ну что ты дергаешь? Вот зачем ты дергаешь?! – начал нервничать Аветис. – Ну ведь ты, Гайка, не тупая! Не видишь, я еще даже из подъезда не вышел? Ты уже ручки отрываешь. Все, иди, пожалуйста, домой.
Аветис галантным жестом указал ладонью на дверь подъезда. Гайка поглубже укуталась в шарф и нетерпеливо проговорила:
- Все, Аветька, я поняла, что ты не выспался. Давай открывай скорее, я буду вести себя, как паинька. Давай только побыстрей, холодно же…
- Гаяне. Я с тобой никуда не поеду, иди домой. – на этот раз спокойно и вкрадчиво проговорил брат.
- Нет, я поеду, - заупрямилась Гаяне.
Брат протянул ей ключи:
- Едь.
Глаза Гайки засверкали, пока она подбирала слова, Аветис спокойно обогнул машину и, подойдя к водительской двери, проговорил:
- Лучше бы спасибо сказала, что я впрягся за вас. А не вот это вот все… Ручки она дергает, резинок как будто мало…
Он открыл дверь и, прежде чем Гаяне успела среагировать, заблокировал все замки. Гайке только и оставалось, что еще раз безрезультатно дернуть ручку и зло стукнуть по крыше медленно отъезжающей машины.
Стоя возле подъезда, девушка громко фыркнула, сдувая с глаза кудряшку, и, процедив сквозь зубы:
- Вот салага…
*
- Эм… Привет, доченька, - проговорил озадаченный Александр Николаевич, оглядывая Аню. Мало того, что его дочь в это утро накрасилась, так еще и променяла свои обычные бесформенные толстовки на облегающий пуловер, что полностью поменяло ее внешний вид. Она как будто вытянулась и обрела четкие формы. – Хорошо выглядишь, - как будто сам для себя озвучил отец.
Он немного помолчал, а потом, постаравшись придать своему голосу как можно больше небрежности, поинтересовался: