- А почему?
Аня звонко рассмеялась.
- Папа! Это был самый ужасный комплимент, который только можно было придумать!
- Просто кошмар! – добавила она, продолжая смеяться.
Александр Николаевич немного смутился, но все же ждал ответа:
- Так все же. – твердо проговорил он.
- Потому что я еду к АФОНСКОЙ! – весело проговорила дочь, она была рада, что уже скоро встретится с художницей и томительное ожидание, наконец, прекратится. Уж лучше быть в центре событий, чем мучиться неизвестностью.
Аня с любовью посмотрела на папу, который всегда терялся, сталкиваясь с осознанием, что его дочь уже не маленькая девочка. И успокаивающим тоном сказала:
- Ну ты видел какая она? Я тоже хочу быть красивой, а в прошлый раз я чувствовала себя как морская каракатица на ее фоне. И, между прочим, из нас двоих это мне семнадцать, а она - пенсионерка…
Может это объяснение немного и успокоило Александра Николаевича, но полностью не искоренило тревожных мыслей, направленных в сторону серебристой машины, стоящей за воротами его дома. Была бы его воля, он бы сам возил дочь каждую субботу, но эта работа… Отец тяжело вздохнул. А Аня, крепко его обняв, весело выпорхнула за дверь, на встречу тому, что так ее волновало.
- Телефон и карточки с тобой? – крикнул Александр Николаевич вдогонку.
- Да, папочка, все есть! – отозвалась дочь уже из-за ворот.
Плюхнувшись на пассажирское сиденье, Аня издала облегченное:
- Ууууф, - и вздрогнула от слов Аветиса.
- Что, сложное утро?
Аня резко повернулась и внимательно посмотрела на парня. Оглядела его все еще заспанное лицо, припухшие глаза и почувствовала себя так глупо… она так увлеклась своими мыслями о предстоящих встречах с художницей, что совсем забыла, какими методами они этих встреч добились. И хоть Аветис был единственным из Гайкиных братьев, с кем она чувствовала себя абсолютно комфортно, все-таки ей было неудобно, что она вот так свалились на него, как гром среди ясного неба, отобрав все выходные. Совершенно не понятно, как этот добрый человек согласился на подобное, но абсолютно очевидно, что с Аниной стороны это было настоящим свинством, решать вопрос с поездками через папу и ни разу при этом не поговорить с Аветисом лично.
- Привет. – с некоторым нажимом проговорил Аветис, выводя Аню из ступора.
- Привет, - проговорила она, набирая побольше воздуха в легкие, для следующей фразы. – Аветик, спасибо тебе огромное, за то, что согласился со мной ездить…
- Да не за что. Мне все равно по пути, почему бы не в приятной компании… - с усмешкой проговорил Аветис и тронулся с места. Аня с сомнением покосилась на него, точно зная, что Гайкин брат из города выезжает крайне редко. Большую часть будней и выходных он проводит за компьютером в бесконечной работе. Но девушка все же неуверенно кивнула, как будто принимая на веру его слова, и продолжила:
- И прости, пожалуйста, за папу, я слышала, как он вчера с тобой разговаривал… Не знаю, как ты все это стерпел, но… ты же понимаешь, я его единственная дочка, он со мной носится, как с хрустальной вазой… но все равно, конечно, это не оправдывает его слов насчет того, что ты… со мной… то есть меня…
Видя, как сложно Ане подбирать слова, Аветис решил прийти ей на помощь.
- Ну как раз-таки в действиях Саши, я улавливаю логику. Любой отец напрягся бы если бы увидел, как его дочь обнимается с братом подруги, поздравляя при этом отца с днем рождения, - и он тихонько и добродушно рассмеялся своим бархатным баритоном. Как будто вспоминая забавную, понятную обоим ситуацию. – После этого папу твоего как подменили, а я под серьезным подозрением до сих пор.
Аветис веселился, а Аня молча повернулась к парню и, редко моргая глазами, выдавила:
- Ты о чем?
Аветис мельком, не выпуская дорогу из вида, посмотрел на девушку. Не замечая ее смущения, но понимая, что Анина память на нервной почве стерла все ненужные аспекты того дня, рассказал:
- Летом, на Сашин день рождения, когда ты картину вручала, помнишь? Я там тоже был. Ты волновалась, сказала, что скоро упадешь в обморок, - Аветис, остановившись на светофоре, выжидательно посмотрел на Аню.