Но я не такой
И что там тебе было уготовано Судьбой?
Но ты идешь уже со мной…»
- Алло, - в последний момент подняла трубку Гаяне. – Да, привет.
- Она телефон у меня оставила, но уже к тебе убежала, так что ты жди, где договаривались, а я вечером трубку занесу.
- Что? Ооо! Это ты молодец. Ну естественно!
Аня навострила уши.
- Давай я нам чатик сделаю? Ага. Договор.
- Ну ты и молоток, Илюша! За тебя я Сашку вот знаешь со спокойной душой отдам!
- Она может и не спросит, а вот ТЫ – да, у тебя вариантов нет.
- Ой все, я отключаюсь. А то опять тебя куда-то понесло…
И Гайка с улыбкой от уха до уха дала отбой.
- Илья готовит Санечку День Рождения, - пояснила она для Ани, - с нас плейлисты и фотоотчет!
Глава 18
Для Гаяне было уже привычным делом после школы сидеть на берегу в полном одиночестве. Хотя… с ней было Море. И оно поддерживало Гайку, как никогда. Оно то ласково шептало ей что-то, то развлекало, бушуя волнами прямо под ее ногами. Оно вело себя по-разному, но при этом всегда попадало под настроение девушки.
И в эти холодные дни, в самом конце ноября, Гая чувствовала с Морем особенное единение. Со стороны гор дул норд-ост. Холодный северо-восточный ветер, сметающий все на своем пути. Море шло мелкой рябью и с каждой минутой становилось беспокойней, все дальше откатываясь назад перед тем, как обрушить новую волну на берег. Оно сопротивлялось ветру, меняющему погоду, и Гаяне его понимала. Сейчас такой же холодный ветер перемен дул и в ее жизни.
Она сидела на рюкзаке, свернувшись плотным калачиком, укутанная в теплое дутое пальто, объемный шарф и смешную вязанную шапку. Сверху на шапку Гайка накинула капюшон, опустив его почти до самого носа, но ветер все равно как будто выдувал все тепло изнутри. На пляже и набережной в этот день не было никого. Редкие прохожие передвигались короткими перебежками и только по острой необходимости. Дети из школы сразу направлялись домой: кто-то очень быстро, подгоняемый ветром в спину, а кто-то черепашьими темпами, застывая при каждом особенно сильном порыве, чтобы не потерять равновесия.
За волнением моря и завыванием норд-оста Гайка не сразу заметила, что на пляже уже не одна. Она вздрогнула, когда чья-то рука осторожно попыталась отодвинуть ее капюшон. Резко повернувшись, Гаяне увидела перед собой спокойное лицо Бори.
- Привет, - поздоровался молодой человек и губы его растянулись в мягкой улыбке.
- Привет, - глухо отозвалась Гайка и отвернулась, продолжая созерцать уже не на шутку разгулявшуюся морскую стихию.
- Прохладно тут, - подметил Бо, кинув свой рюкзак рядом с Гаяне и усаживаясь на него.
- Угу, - кивнула в ответ Гайка.
Так, молча, они просидели еще пару минут.
- Что-то случилось? – деликатно поинтересовался Бо, внимательно изучая профиль девушки.
Гайка отрицательно покачала головой, так и не повернувшись к парню лицом.
- У тебя такой вид, будто ты сейчас заплачешь. Если собираешься пустить слезу, лучше пойдем в «Печеньку», а то лицо обветришь.
Гаяне наконец повернулась и внимательно посмотрела на молодого человека.
- Я никогда не плачу, - серьезно ответила она.
- Слишком сильная? – с пониманием отозвался Бо.
Гайка снова покачала головой, глядя в даль:
- Не получается, - с какой-то горечью ответила она, поджав губы.
- Слушай, пойдем все-таки в «Печеньку», у меня уже ноги отнимаются, - Бо нетерпеливо встал, и начал мелко подпрыгивать, чтобы немного согреться. Гаяне снисходительно осмотрела его серые спортивные штаны.
- Одеваться теплее надо, - проворчала она и тоже поднялась на ноги, демонстрируя свое длинное пальто.
Перебежками они добрались до кофейни и плюхнулисть за столик у панорамного окна. Щеки после ветра у обоих горели, и помещение после ледяного воздуха казалось нестерпимо жарким. Быстро скинув с себя черную спортивную куртку, Боря еще долго с выжидательной улыбкой наблюдал, как Гайка сосредоточенно слой за слоем снимает с себя одежду: сначала пальто, затем перчатки, потом бесконечно длинный шарф, шапку, белый вязаный кардиган, под которым оказалась еще и школьная жилетка. Гайка, не задумываясь, сняла и ее, оставив только белую водолазку. На стуле рядом с ней быстро выросла целая гора одежды.