Аня долго ничего не могла ответить, и ревела Марии Вячеславовне в плечо, пока та мягко гладила ее по спине. Наконец успокоившись, девушка громко шмыгнула носом и грустно улыбнулась.
- Просто мне скоро восемнадцать, - посмеиваясь сквозь снова подступающие слезы, проговорила она, - а это мой первый разговор о мальчиках со взрослым человеком. И это… это очень приятно, когда о тебе кто-то заботится…, - у нее снова вырвалось рыдание.
Мария Вячеславовна отвела глаза в бок и постаралась сдержать эмоции, но, проиграв бой, притянула Аню к себе и, всхлипывая, проговорила ей в волосы:
- О, моя бедная, одинокая девочка!
Через пару минут в комнату заглянул Аветис и увидев женщин рыдающими, аккуратно постучал об косяк.
- Эм… дамы… у вас все в порядке? – аккуратно поинтересовался он. Художницы наконец отстранились друг от друга и, вытирая глаза, громко рассмеялись. Чем окончательно сбили с толку беднягу Аветика.
*
Лежа в кровати, Аня перебирала в голове события самого романтичного вечера в своей жизни. Она думала о том, как растерянный Аветис повел ее, заплаканную, к Морю, где они провели больше часа, сначала просто за разговорами, а потом дурачились, как дети, бегая от волн. Аня начала хихикать, когда вспомнила, как волна намочила ей кроссовки и джинсы, и как Аветик упорно предлагал ей снять штаны и укрыться одеялом в машине. Но она все-таки настояла на своем, и они зашли в торговый центр. Аня мысленно прижимала к сердцу каждый взгляд Аветика, которым он смотрел на нее, когда она выходила из примерочной в непривычных для тела обтягивающих джинсах. Аветис настоял на том, чтобы он сам заплатил за выбранную пару, а когда Аня потащила его к банкомату, даже оскорбился.
- Я же сказал, что ты не будешь платить в моем присутствии, - твердо сказал он, припечатывая Аню строгим взглядом.
На что она весело рассмеялась и, доверительно положив руку на его плечо, рассказала о том, что снимает деньги с карточки за выдуманные покупки и складывает их в отдельную коробку для того, чтобы сбежать в Москву. Брови Аветиса подскочили высоко вверх и он, широко улыбнувшись, покачал головой:
- Ты маленькая, меркантильная революционерка, - проговорил он и аккуратно провел пальцами по Аниной щеке. Девушка мягко поежилась, вспоминая, какой волной мурашек отозвалось в ней это прикосновение…
А позже они взяли еду на вынос и сидя в машине, смотрели, как солнце садится в Море. Они столько смеялись, что к вечеру болели скулы. Там, сидя в машине она еще раз пристально вгляделась в глаза Аветиса, которые сегодня были особенно яркими.
- Как же их передать? – повторила она и, достав телефон из кармана, спросила. - Можно я сфотографирую?
Аветис немного подумал, а затем, приобняв девушку за плечо, неожиданно притянул к себе.
- Только если селфи, - сказал он и прижался к ней приятно-колючей щекой.
- Вот так, - удовлетворенно кивнул Аветик, разглядывая результат, - ты в чатики ваши лучше эту фотку рассылай. – проговорил он, заводя мотор и делая вид, что не замечает Аниной реакции.
А когда они приехали к ее дому, он нежно поцеловал Аню в щеку. Она улыбнулась и оставила на его щеке влажный поцелуй в ответ. Аветис шумно сглотнул и низко проговорил:
- Кхм…Спасибо…
Она еще не успела дойти до своей комнаты, а он уже написал.
Аветис: Это был лучший день в году, революционерка)
Аня счастливой лужицей стекла на кровать и подумала, что комплимент вполне неплох, учитывая, что уже близки двадцатые числа декабря…
Глава 24
Гайка никогда не любила ждать «у моря погоды», поэтому после того, как они с Сашей вернулись с утра от Ани, она сразу же приступила к сборам на свидание. И цели при этом преследовала разные. С одной стороны, ей хотелось немного повеселиться, а что может быть лучше, чем провести время с кем-то из девчонок? Правильно, ничего. С другой стороны, был и меркантильный интерес. Так что, предварительно убедившись, что парень, с которым ее хотят познакомить, не сморчок, а вполне себе брутальный плохиш, Гаяне решила испытать на нем свои чары, а то после этого глупого умного стримера она уже начала сомневаться в своих способностях. Ну и третьей, и, пожалуй, самой весомой причиной, было желание отвлечься от собственных мыслей, которые остервенело, прямо до тошноты, крутились вокруг дурацкого клевого Бо.