- Вау, - выдохнула Саша. «Точно, как на свадьбе», - снова подумалось ей.
- Смотри! – Павел Владимирович направил большой уличный прожектор прямо под крышу навеса, и там золотой и серебряной россыпью заблестели, раскачивающиеся на легком ветру, кругляшки.
- Мои медали! - воскликнула Саша и весело засмеялась. - А я думала куда они делись, маму неделю пытала!
- Но я, Паша, просто кремень! – гордо отозвалась Татьяна Игоревна со спины обнимая дочь.
Шумное застолье сопровождалось веселыми историями из детства сестер Солдаткиных, которое переплеталось со всеми присутствующими. Как же они смеялись над своими детскими приключениями, в которых были замешаны не только сами Солдаткины, Сыч и все дети Абегян… но и их родители, которым тоже было за что смущенно покраснеть… Боря, слушая эти истории, восхищенно косился на Гайку, потому как она раскрывалась для него с новой стороны. Раньше он думал, что она просто импульсивная и взбалмошная, но теперь разглядел в ней человека с широкой душой, готового на различные самопожертвования ради близких людей.
Гайка тоже жадно слушала воспоминания о детстве Солдаткиных и Тихомировых. Но не для того, чтобы составить какое-то мнение о Боре, а просто потому что хотела знать о нем все. Пока Бо не видел, она сосредоточенно исподтишка смотрела на него, но стоило ему хоть немного развернуться в Гайкину сторону, как она моментально отводила взгляд.
Когда тетя Таня завела свою излюбленную и надоевшую всем песню о том, что она никак не дождется внуков от старшей дочери, дядя Сережа решил взять дело в свои руки. Встав, он торжественно объявил, что пришло время для подарка от родителей. Он не на долго удалился, а когда вернулся, держал в руках прямоугольную, достаточно увесистую коробку.
- С Днем Рождения, Санечка! – проговорил он, слегка дрогнувшим голосом и, притянув к себе жену, спрятал лицо в ее волосах.
Саша нетерпеливо развязала большой бант и разорвала обертку.
- Ноутбук! – восторженно прокричала она и бросилась обнимать родителей. Она давно хотела себе собственный компьютер, потому что старый приходилось делить на всю семью.
- Уедешь учиться - будет на чем, - проговорил дядя Сережа, заранее чувствуя, как тяжело будет отпускать от себя вторую дочь.
- А что за конверт? – спросила Саша, заметив на дне коробки белый, разрисованный шариками сверточек.
- Посмотри, - как-то странно усмехнулась Татьяна Игоревна, и от Сашиного взгляда не ушло, как папа ободряюще сжал мамино плечо.
В конверте оказался белый лист формата А4, на котором было папиной рукой написано: «Разрешаю», - и стояла его подпись. Ниже была запись, сделанная маминой рукой: перечеркнутая «не» в фразе: «Не разрешаю». Потом это «Не разрешаю» было неплотно замалевано. И внизу было написано уже нормальное: «Разрешаю», - и размашистая подпись Татьяны Игоревны.
Папа, лукаво посмеиваясь, прокомментировал:
- Решили оставить как есть, чтобы ты понимала, как нелегко это далось.
- Что далось? – не поняла Саша. – Что разрешаете? – она поочередно переводила взгляд с родителей на Илью, а потом на Лену. – Ты знаешь? – поинтересовалась она напористо.
Но сестра только со смехом подняла обе ладони вверх и отрицательно покачала головой.
- А вы? – Саша с угрозой покосилась на Гайку с Аней. Но подруги разом сделали вид, что рассматривают медальки под потолком.
- Ну расскажитееее!!! – в изнеможении простонала Саша под дружный смех собравшихся.
Ближе к восьми все взрослые плавно перекочевали внутрь гостиницы, а им на смену пришла молодежь. Большая компания ребят из спортшколы, с которыми общались Саша с Ильей и парочка Сашиных одноклассниц. Парни жарили очередную партию шашлыков и овощей в барбекю, кто -то из девчонок суетился, помогая у стола, а кто-то вышел во двор, который так старательно украсил дядя Паша, устроив там настоящую иллюминацию из гирлянд и уличных фонариков.
- Пойдем, поможешь, - кто-то схватил Гайку за руку и утянул из компании других девчонок за угол дома. Гайкино сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела перед собой Бо, лицо которого было буквально в трех сантиметрах от нее. – Привет поближе, - сказал он свою фирменную фразу, обволакивая Гайку мягкой улыбкой.
- Привет, - нервно сглотнула Гая.
- Ты как? – все так же тихо поинтересовался Бо, склонив голову на бок.
- Отлично, - в тон ему отозвалась Гаяне. – У тебя голова не болит? – вспохватилась она.
- Нет, а должна? – Боря удивленно поднял брови.