Вечера Гайка коротала, играя с дедом Арманом в нарды, а однажды даже пришла к Нинель Геворковне с просьбой посоветовать ей какую-нибудь книгу. Любая другая бабушка бы обрадовалась, что внучка, наконец проявила интерес к чтению, но только не бабушка Нини. Она сразу поняла, рана в Гайкиной груди разверзлась до вселенских масштабов, раз уж она пыталась ее заткнуть даже ненавистными книгами…
Гае уже казалось, что настроение просто не может быть хуже, пока одним вечером в конце марта к ним в дверь не позвонили. Она вышла в коридор как раз тогда, когда дед Арман впустил на порог бледного дядю Сережу вместе со Штилем.
- Арман, - проговорил он не своим голосом, и сердце Гайки бешено заколотилось в страхе, - могу я оставить у вас Штиля? Мы уезжаем в Сочи. К Сашке на соревнованиях приставали какие-то ублюдки. Илья за нее вступился, его увезли в больницу. Мы едем к детям.
Дед Арман так резко схватился за дверной косяк, что Гайке на секунду показалось, что ему стало плохо.
- Конечно, Сережа, что за вопрос. С Сашей все в порядке?
- С ней – да. С Ильей не понятно.
- Поеду с вами! – торопливо проговорил Арман и пошел в комнату.
- Арман, не надо! Посмотрите за Штилем, это будет лучшая помощь. Едем мы и его родители, много народа тоже ни к чему.
- А. Твоя правда, - отозвался дед, а Гайка тихонько позвала:
- Штиль, ко мне, иди сюда, мальчик.
Сашка не отвечала на звонки два дня, только в тот же день написала: «Потом вам все расскажу».
Гайка спросила как Илья. Саша ответила неоднозначное «живой».
На третий день после происшествия, когда Гая гуляла со Штилем, к ним подошел Бо. И когда он увидел Гайку, то сначала даже не узнал… от бойкой и энергичной девчонки не осталось и следа. Плечи ее были поникшими, как будто на них лежал невидимый груз, а глаза потухшими. И губы. Пухлые губы были плотно сжаты. Так, как будто она только что услышала, какую-то разочаровывающую новость.
- Привет, - аккуратно поздоровался Бо.
- Привет, - пожала плечами Гая, совсем не изменившись в лице.
Он думал, что она сейчас возмутится или хотя бы спросит, что он тут делает, но она просто молчала, как будто его и вовсе не было рядом. Тогда Бо заговорил сам:
- Меня Санечек попросила помочь со Штилем.
Гайка встрепенулась.
- Ты говорил с ней?
Боря замялся.
- Не совсем… дядя Сережа передал мне, что она об этом просила.
Лицо Гаяне снова стало бесстрастным.
- Гая. Я могу тебе помочь? – стример смотрел на нее так, что Гайке было сложно выдержать этот взгляд. Она саркастично хмыкнула:
- А ты всем рад помочь, да?
- Гаяяя, - Бо с отчаянием провел рукой по волосам. – Прости меня, я не знал. Я думал… не хотел ему говорить, где мы будем. Но Саша так мне расписал вашу любовь… сказал, что вы с первого класса вместе, что у вас вот чуть ли не свадьба скоро… потом я вспомнил, как ты тогда на пляже говорила, что он твой бывший муж. Мужем же чужих людей тоже не называют, правда? И он тогда так кричал… в общем, я и ляпнул, не подумал. Прости.
Он смотрел на Гайку сначала с какой-то безысходностью, а потом невесело усмехнулся.
- Странно, да? – спросил он. – Сашка так боялась, что ты меня растопчешь, а по итогу это я стою перед тобой и извиняюсь…
- Рада, что тебе смешно, - сухо проговорила Гайка. – Я все, домой. Позвони дяде Сереже и скажи, чтоб передал Саше, что ты снова всем помог. Доброй ночи.
И она прошла мимо него к подъезду, все так же с понурыми плечами. У Бори сердце кровью обливалось, хотелось биться головой о стену. Он в три прыжка догнал девушку и аккуратно придержал ее за руку. Чтобы она, строптивая, не вырвалась, пока он не закончит говорить. Но Гайкина рука повисла в его ладони, как безжизненная тряпочка.
- Пойдем со мной в поход? Я прошу тебя. Пожалуйста. Давай познакомимся заново.
Гая устало на него посмотрела и тихо ответила:
- Иди домой, Боль.
Еще через два дня вернулась Саша. И девочки, сидя у Ани в комнате, слушали ее с широко раскрытыми от ужаса глазами. Оказалось все, что произошло, было развязкой старого конфликта Ильи и Антона, того парня, который писал Саше стихи. Как все завязалось Саша рассказала скомкано… Но Аня с Гайкой поняли так: каким-то образом трое парней оказались у девочек в комнате, и кто-то из них приставал к Саше. Потом в комнату влетел Илья. Он был один. А их трое. Пока подоспели другие ребята, и на шум сбежались тренера, драка завязалась слишком мощная. Влетело даже Прокопу, который разнимал своих воспитанников.