Когда сеть пропала, он поравнялся с девушкой и хотел завязать с ней диалог, но почувствовал, что Гайке это сейчас не нужно. И он просто шел рядом, наблюдая за тем, как ее плечи разворачиваются, и к глазам возвращается привычный блеск. От этого на душе у стримера стало как-то легче.
По итогу, парочки у них сложились разношерстные: Дима и Олег, тихо переговаривающиеся о своем, Гайка с Борей, которые к вечеру не сказали друг другу и десяти слов, и Давид с Лерой громкие и не умолкающие, тискающиеся за каждым деревом, Лера только и успевала, краснея говорить: «Давииид…», - а ее жених, распугивал раскатистым смехом всех птиц в округе.
Когда Боря с Димой остановились и сообщили, что они дошли до места ночевки, Гайка с восторгом огляделась вокруг: они стояли на большой зеленой поляне, поросшей белыми и фиолетовыми цветами и обрамленной высокими горами. Рядом шумел небольшой ручей, а где-то далеко впереди блестело большое горное озеро, и вечереющее солнце целилось сесть прямо в него.
Боря с Олегом и Давидом сразу принялись ставить палатки, пока было еще светло, а Дима, опытный в походах парень, разводил костер и давал девушкам наставления по приготовлению ужина в диких условиях.
- Сейчас с вами такое сварганим, даже в мишленовских ресторанах такого не попробуете, - уверял он. И Гайка ему верила. У нее гудели ноги от долгого и крутого подъема в гору, ныла поясница и плечи от тяжелого рюкзака, но она наконец дышала свободно. И рядом был Бо. Она за весь день едва ли взглянула на него. Ей этого просто не хотелось. Но он был рядом. И на душе от этого было наконец-то спокойно.
В целом, все было умиротворенно и ровно, если не брать с расчет громоподобного смеха Давида. Олег играл на гитаре, Лера и Дима пели. Вместе они жарили сосиски и хлеб, пили травяной чай. Проводили самый красивый в Гайкиной жизни закат и встретили самую звездную ночь.
Котовасия началась позже. Когда все собрались спать. Палаток было три. Мааааленьких. Гайка, когда их увидела, скептически поинтересовалась:
- Они точно двухместные?
- Тоооочно, - уверили ее ребята. И Гайка своим внутренним глазомером стала сравнивать ширину и длину палатки с шириной и длиной собственного брата.
- Что ж, - проговорила она. – Тогда я сплю с Лерой. Хочу утром чувствовать себя человеком.
- Вы решайте сами, конечно, - отозвался Дима. – Но мы обычно не оставляем двух девушек в одной палатке. Все-таки это дикие места.
Лера испугано вжалась в Давида. И жених со смелой улыбкой притянул ее к себе. Он-то ничего не боялся. Но тут взгляд Давидика упал на Гайку и до него, наконец, дошло за чем дело встало. И начался его личный ад. Как он метался! То он спит с невестой. Это же логично! Как еще может быть? То с сестрой, потому что как он оставит ее на всю ночь с кем-то из этих мужиков? Но, с другой стороны, как с одним из них будет спать Лера?
Он даже заставил обеих девушек залезть с ним в одну палатку. Разместиться получилось только сидя. Раздраженная Гайка пулей выскочила оттуда и заявила:
- Да я лучше прям на улице буду спать! Прям тут! На земле и без спальника!
Когда уставшие от этого представления Дима с Олегом заняли одну из палаток, наконец, решился и Давид. Они с Гайкой смотрели на темно-зеленый тент, лежа в своих спальниках. Брат не гасил фонарик и крутился с бока на бок, честно пытаясь заснуть. Но спустя полчаса, тишину нарушило его нервное:
- Да в жопу! – и он, ловко сгруппировавшись, вышел наружу. Через секунду Гайка увидела его поросшее щетиной лицо и услышала извиняющийся тон, - Гаечка, прости, сейчас все будет!
Дальше она слышала звук расстегивающихся замков, Лерин радостный возглас, долгий бубнеж брата и короткие, спокойные фразы Бо, который вскоре заглянул к ней.
- Привет, - шепотом поздоровался стример.
- Привет, - отозвалась Гайка и посмотрела на часы. Двенадцать-ноль-пять. Ее день!
- Я к тебе, - предупредил парень и начал медленно пролазить внутрь, как будто опасаясь, что Гайка напрыгнет на него с целью уничтожения. Но она только мягко улыбнулась и сказала: