- Хорошо.
Боря вскинул брови вверх.
- Точно хорошо? – уточнил он.
- Даже прекрасно, - уверила его Гайка.
Боря сел, скрестив ноги, и посмотрел на нее спокойным взглядом. Гая шумно вздохнула и выдала:
- Все что будет происходить с этого момента и до двенадцати ночи этого же дня, произойдет всего однажды, а потом – разбегаемся.
Боря пару раз моргнул, стараясь переварить информацию, затем вязко сглотнул.
- А что будет происходить? – поинтересовался он.
- Я сама еще не знаю, Бо, - снова вздохнула Гайка, - но все, что я захочу.
Боря пристально изучал ее лицо, затем скользнул взглядом ниже, к кофте с широким вырезом, и решил, что не лишним будет предупредить:
- Тут твой брат… буквально пару минут назад сказал мне одну занимательную вещь… что, если я тебя сегодня хоть пальцем коснусь, он меня кастрирует. Как бы вот… К такому я пока не готов. Но на все остальное согласен!
Гайка с большим удовольствием выпустила на лицо хищную улыбку, ощущая, что мимические мышцы за эти месяцы отвыкли от подобных движений.
- Ты палатку закрой, - сказала она, - а то что-то дует… не май месяц.
- Ну да, - как-то взволнованно проговорил стример, застегивая молнию, - пока только апрель.
Он снова уселся на спальник. А Гая, опираясь на один локоть, внимательно его обсматривала.
- Не смотри так, - произнес Бо.
- Почему? – еще шире улыбнувшись, поинтересовалась Гайка.
- Потому что я начинаю бояться. – он немного подумал и уточнил. – То ли тебя, то ли себя.
- Не бойся, Бо, - просто ответила Гаяне, откидываясь на спину, - я сама еще не знаю, чего хочу. Будем действовать по наитию.
Они помолчали.
- Подвинь свой спальник.
«Ну началось», - недовольно подумал стример, но все же сдвинулся ближе к стенке. Гайка весело хихикнула:
- Ближе ко мне, дурачок!
Боря обернулся и уточнил:
- Уверена?
- Боря, ты давай это… прекращай себя так вести. А то у нас с тобой ничего не получится! Как ты мне там говорил в «Печеньке»? Расслабься и будь собой. И меня слушайся. Нормально все будет.
Гая педантично проследила, чтобы спальники лежали вплотную, и сама улеглась так, чтобы ее плечо касалось Бориного плеча, получилось так же, как тогда, когда они сидели на заборе. Гайку это устроило.
- Ты спать хочешь? – спросила девушка.
- Нет.
Она улыбнулась.
- Это хорошо. Тогда расскажи мне про походы.
И Боря рассказал. А она слушала-слушала-слушала, пока глаза не стали слипаться.
- Вот скажи мне, стример, - сонно проговорила она, - почему ты в жизни такой живой и болтливый, а сообщения пишешь такие отвратительные? Только «да», «нет» и точки эти твои бесячие... Ни смайликов тебе, ни спокойной ночи, Гая…
Боря пожал плечами.
- Да не люблю я все это... Писанины всякие, я вообще телефон бы выбросил, он от жизни отвлекает.
- Ммм , - протянула Гая, - теперь-то все ясно, наверное, именно поэтому ты работаешь стримером и проводишь в соцсетях по полдня?
- Нет, именно поэтому я постоянно в походах, где не ловит сеть и агитирую на это людей!
Гайка улыбнулась. И забралась Боре на плечо.
- Ты всегда пахнешь морем, - промурлыкала она ему в грудь.
- Я же живу на море, - отозвался Бо, обнимая ее, как будто морскую мину.
- Я тоже, но пахну я…
- Сладкой жвачкой, - договорил за нее стример.
Гайка так быстро заснула, что даже не почувствовала, как Бо чмокнул ее в макушку и пожелал спокойной ночи.
Проснулась она как всегда рано и сходу переделала кучу важных дел: сначала хорошенько рассмотрела Борино лицо, изучила неровную линию роста щетины, а затем погладила растрепанные волосы, и сердце ее при этом, от волнения сбилось с ритма. Потом Гайка вообще чуть не поцеловала спящего парня… Но это показалось ей уже слишком. И тогда она побыстрей выбралась из палатки на свежий воздух.
Утро было холодным и сырым. Гайка поежилась и, достав из глубокого кармана своей бесформенной куртки красную шапку, натянула ее до самых бровей. А потом увидела небо и обалдела. Желтое солнце, подернутое розовой дымкой, поднималось из-за горы, отбрасывая лучи на голубое, уже светлое небо, покрытое мелкими серо-сиреневыми облаками. Девушка обошла палатки и медленно побрела по поляне в сторону озера, наслаждаясь красотой природы и собственной свободой. Она сорвала маленький белый цветочек и, понюхав его, тихо проговорила: