Нина, получив на работе мешок с почтой, всегда первым делом смотрела нет ли прямоугольных писем — больше всего она боялась увидеть их. И вот однажды из мешка выпал очередной такой конверт вместе с другими письмами с фронта. Прочитав имя адресата, у неё задрожали руки.
— Мамочки, — ахнула она и села на стул.
— Что случилось, Нина? — заведующая почтовым отделением подбежала к девушке.
— Конверт на имя моей мамы пришёл, — еле прошептала она бледными губами. — Что делать-то? А если Степан? Маня же на сносях. Как я им такую весть принесу?
— Крепись, девочка, — покачала головой женщина. — Прочти сначала сама, чтобы знать, что матери сказать.
Дрожащими руками Нина вскрыла конверт.
— Ваш сын, красноармеец, Жгулёв… Андрей Павлович, находясь на фронте пропал без вести… — сквозь слёзы она прочитала извещение. — Как же так… Андрей…
Тяжёлой поступью войны горе вошло в их дом. Больше семья не увидела Андрея, даже могилки не было. Судьба его осталась неизвестной. Все понимали, что он погиб, но надежда ещё долго теплилась в их сердцах. Жернова войны продолжали перемалывать людские судьбы и жизни.
Приносить родным горестные известия нелегко, а чужим тем более. Прямоугольных конвертов стало приходить всё больше и больше. Однажды осенью пришла похоронка соседке Анне — её муж погиб. Нина с тяжёлым сердцем вошла в дом и вручила женщине конверт.
— Господи! — успела выкрикнуть Анна и упала без чувств.
Почтальонка заметалась по избе, не зная что делать. На помощь прибежали соседи и помогли привести Анну в чувства.
Вернувшись домой, Нина кинулась к матери со слезами на глазах.
— Мамочка, не могу больше, — ревела она, уткнувшись в колени Евдокии. — Нет сил похоронки носить! Как же ненавижу я эту войну! Хоть что со мной делай, а я не буду больше на почте работать.
— Ох, не позавидуешь тебе, — жалела мать дочь, поглаживая её по спине. — Иди в колхоз, там всегда работа найдётся.
Так и решили. Жизнерадостная девчонка не смогла быть вестником горя. Её сердце кровью обливалось каждый раз, когда приходили казённые конверты. Утром Нина отправилась в колхоз проситься на работу.
Тамарка
Тамарка
— Вот, Нина, напарница твоя, — сатирик Ефим вывел из конюшни кобылу карей масти. Не молодушка, но ещё и не старая лошадь.
Нина осторожно протянула руку к морде животного.
— Не боись. Тамарка спокойная, умная. Не обидит тебя, — по-доброму говорил конюх. — Сладите.
— Ну здравствуй, Тамарка, — Нина раскрыла ладонь, на которой лежал кусок моркови. Кобыла тут же ухватила губами угощенье, с удовольствием разжевав его. — Значит, вместе будем работать.
Тамарка посмотрела на девушку, шевеля ушами, и потянулась к ней, уткнувшись носом в её тёплую руку.
— Ну вот, я же говорил, что сладите, — улыбнулся дед Ефим.
Так Нину определили в верхнюю бригаду колхоза, закрепив за ней тягловую лошадь. Юная извозчица быстро подружилась с Тамаркой, разговаривая с ней, как с подругой. Кобылка оказалась действительно спокойной, послушной и терпеливой.
Каждый день с раннего утра и до ночи трудились люди в деревне. На Тамарке, запряжённой в телегу или сани, Нина отвозила зерно в райцентр, также доставляла корма на ферму, односельчанам дрова, на поля удобрения. Работы было много, людей и тягловых животных не хватало.
Однажды рано утром Нина пришла в конюшню за своей помощницей. Лошадь успела только три часа отдохнуть, а тут снова эта шустрая девчонка появилась. Тамарка, прижав уши, попятилась от Нины, не желая выходить из стойла.
— Ну, чего удумала? — вздохнула юная извозчица. — Пошли давай.
Но лошадь ни в какую не хотела идти. В уставших больших глазах животного слезилась мольба не трогать её.
— Думаешь, мне не тяжело? — Нина обняла кобылу за шею, прижавшись к ней. — Я забыла, когда в последний раз спала и ела вдоволь. Просыпаюсь, а руки и ноги гудят, не хотят подниматься, спина ноет от тяжёлых мешков. Но как подумаю о Степане, что ему на фронте ещё тяжелее, чем нам, встаю и иду. Солдатам очень нужна наша подмога, моя и твоя. Понимаешь? — плакала Нина, уговаривая четвероногую подругу. — Надо зерно отвезти в райцентр. Из другого колхоза кто-то привезёт картошку, морковь и другое продовольствие для фронта. Солдатам силы нужны, чтобы в бой идти и проклятых фашистов с нашей земли прогнать.
Лошадь спокойно слушала свою извозчицу и, шевеля губами, вытирала девичьи слёзы, словно понимала о чём та плачет.