— Полагаешься на интуицию, что ли? Она-то нас и подводит, Вера. А Катя человек практичный, зря бы не стала бегать.
— Это Катя-то практичная? — усмехнулась Верочка. — Она сроду, по-моему, чувствами жила. Задумает что — вынь да положь, а завтра ей уж другое нравится. Вот Виктор, тот практичный, куда ей до него…
— Тем лучше. Такого и надо Кате мужа, хотя, признаться тебе, и я не очень-то ему верю. Вот про меня, я знаю, говорят… это твой Володя так меня охарактеризовал… будто я себя только люблю, а я бы сейчас любого лаской затопила, кто бы понравился. Да вот боюсь, — Лена улыбнулась какой-то жалкой улыбкой, — да и не умею, наверно. Если хочешь знать, я даже завидую Кате, у нее это естественно и просто получается. И главное, она не ждет, как мы с тобой, счастья, сама его ищет.
Верочка пропустила мимо ушей упоминание о Володе, но то, что в порыве тоски вырвалось у Лены, поразило и ошеломило ее. А она-то воображала, будто Лена успокоилась и ни о чем таком не думает. И, конечно, не для любого она берегла и копила столько времени свою нежность, а лишь для одного, избранного. Но кто же он? Ведь не Осипов же, с которым Лена, кажется, ни разу не виделась после того случая…
— Лена, — мягко заговорила Верочка, опасаясь неосторожным словом вспугнуть и испортить то необычное настроение, которое владело в эту минуту подругой, — ты знаешь, как я к тебе отношусь… готова все для тебя сделать, о чем бы ты ни попросила. Я знаю, ты не попросишь, но если бы потребовалось, я бы все сделала, чтобы тебе хорошо было…
— Ой не все, пожалуйста, не говори так, — поспешно перебила Лена, отвернулась и еще раз отрицательно покачала головой.
Верочка изумленно смотрела ей в затылок.
— Есть вещи, — глухо произнесла Лена и запнулась, — есть одна вещь, о которой не просят даже самую лучшую, единственную подругу. А может быть, именно потому и не просят, что она единственная и лучшая…
— Ну я допускаю, может, и есть такие вещи… Но ты мне веришь?
— Конечно. Кому же еще и верить, если не, тебе?
— Ну так скажи, раз ты сама начала об этом… Ты любишь Осипова? Я ведь потому спрашиваю, — торопливо, как бы извиняясь, добавила Верочка, — что я бы рада была…
— Осипова? — Лена круто обернулась, удивленно взглянула на Верочку, словно впервые услышала эту фамилию. — Ах да! Когда же это я могла его полюбить? — Она улыбнулась, видимо, припомнив давнишнюю встречу с ним. — Правда, он забавный и в общем, по-моему, симпатичный парень, только я о нем как-то не думала. Интересно, с чего ты взяла?
— Мне показалось тогда… — в смятении пробормотала Верочка и медленно подняла на Лену свои овальные, как будто еще больше, расширившиеся глаза. — Ну пусть я ошиблась, пусть это вовсе не Осипов, только все равно, Лена, ты любишь, я чувствую.
— Каждый кого-нибудь любит или ненавидит, так уж жизнь устроена. Ты вот любишь же своего Володю, почему же я своего воображаемого Володю не могу любить?
— Какой он мой. — рассеянно проговорила Верочка. — Я и не вижу его вовсе.
Лена подсела к Верочке на хозяйкин старинный сундук, покрытый цветным лоскутным ковриком.
— Правда, что у тебя с ним произошло? Помнится, вы и раньше не часто встречались, но ведь встречались же. И в колхоз он, конечно, не, случайно поехал, верно? Ты должна знать.
Ее участливость тронула Верочку, и она сказала, слегка покраснев:
— Это правда, я любила его, какой бы он ни был… Только Володя какой-то странный, не поймешь его…
— Гордый, да? — блестя глазами, нетерпеливо спросила Лена.
Верочка коротко и пристально посмотрела на нее. Ей показалось, что Лена возбуждена и даже почему-то взволнована, хотя блеск в ее глазах тотчас же потух. «Неужто и мне завидует?» — с грустью подумала Верочка.
— Гордый? — повторила она. — Да, конечно, ему ведь и нельзя иначе, По-моему, он и в колхоз поехал из гордости. Вчера встретилась с ним на дороге, а он даже и не поздоровался. Я однажды упрекнула его за выпивку, он обиделся, а я чем виновата? Вот же сошелся опять с Осиповым, а тот Володю туда же тянет. И жалко его, и обидно, он же всегда хорошо ко мне относился, а теперь совсем другой стал… Какая же это любовь?
— Ну, а ты сама? Что ты сама к нему чувствуешь? — глухо спросила Лена.
Верочка хотела быть до конца искренней перед подругой и мучительно подыскивала нужные слова, чтобы выразить то, что она думала о Володе.
— Понимаешь, я очень тогда, в поселке, привыкла к нему, очень… а теперь он стал какой-то незнакомый. Не знаю, как тебе объяснить, но только старого я не могу забыть. Он же такой ласковый и отзывчивый, только виду не кажет. Увижу его хотя бы издали — все, все вспомню, и так тяжело почему-то на душе станет, прямо разревелась бы…