Логинов сам удивился, как легко он пришел к такому выводу. Но, в сущности, об этом же самом он думал уже тогда, когда читал письмо, только скрывал это от себя. Ему с самого начала претило «сюсюканье», как он выражался, Марты Ивановны с новенькими. Ни к чему это. Работа есть работа. Эмилия М. права: никакого героизма тут нет. И не надо было расписывать о девчатах в газете. Растрезвонили на весь белый свет, а теперь боимся, как бы сохранить престиж…
Недовольный собой, Логинов рассеянно просматривал газетные заголовки. Читать он уже не мог. Пора было уходить домой.
И Логинов ушел бы, если бы в кабинет неожиданно и неслышно не пробралась Катя. Он, как всегда, тщательно запирал ящики стола и не заметил, когда она встала у дверей. Только поднял на нее глаза, а Катя уже протягивала ему бумажку со словами:
— Я к вам, Сергей Емельянович. Принесла заявление…
Голос ее дрожал, но был звонок и напорист — видать, она еще не потеряла запаса решимости, очутившись за порогом председательского кабинета.
Озадаченный Логинов молча взял заявление. Он даже не пытался предположить, о чем оно могло быть — просто взял и прочел, как ото бывало бесчисленное множество раз, когда к нему приходили с заявлениями колхозники. И только потом осознал, что поставлен в тупик и не знает, что сказать девушке.
То была просьба Кати отпустить ее из колхоза, так как она должна в ближайшее время выйти замуж. Так и было написано — «должна», но Логинов даже не улыбнулся.
— Вам бы следовало обратиться с этим заявлением к Марте Ивановне, — неуверенно сказал он, пододвигая бумажку по столу к Кате.
— Но ведь ее нет, а вы же председатель и вообще…
Катя запнулась. Не могла же она сказать, что целый час простояла на улице, выжидая, когда уйдет из конторы Марта Ивановна.
— Да, конечно, я председатель, но я тоже по многим вопросам советуюсь с Мартой Ивановной. Да вы садитесь, в ногах правды нет… — Логинов с трудом собирался с мыслями. — А с подругами вы об этом говорили?
— Пока нет. Да это не важно, они и так знают, — бойко ответила Катя, для приличия опуская глаза. Она не испытывала никакой неловкости, с Логиновым, как она и предполагала, было легко разговаривать. Хорошо, что она пришла к нему, а не к Марте Ивановне.
Вот наслушалась бы всяких нотаций — с тоски умрешь.
— А когда ты ехала в колхоз, тогда думала выходить замуж? — спросил Логинов, почувствовав некоторое облегчение оттого, что перешел с Катей на ты.
— Н-нет, не думала. Вы же знаете, Сергей Емельянович, это не только от меня зависит.
— Да, да, конечно, — торопливо согласился он. — Ну и кто же он, твой жених?
— Парень один, с льнокомбината. Мы с ним давно дружим.
В этот момент Логинову показалось, что он нашел выход. Он как можно убедительнее и теплее заговорил:
— Вот и отлично. Пусть твой жених приезжает к нам, и тебе не надо будет никуда уходить. Он кто по специальности? Электрик? Чудесно! Колхозу позарез нужен такой специалист, есть где развернуться. Условия создадим райские. Будете жить да добра наживать. И пример для твоего жениха есть: Володя Булавин. Тоже сначала сомневался, а теперь чудесно работает и нисколько не жалеет, что приехал сюда…
— Фи, Володя! Он тоже у вас долго не проживет, — с великолепной уверенностью сказала Катя.
— Это почему же? — изумился Логинов.
— Очень просто. Он нигде подолгу не задерживается, такой уж у него непостоянный характер. А тут еще он одного вашего парня к Верочке приревновал, ну и психует, понимаете?
— К Верочке?
— Ну да, к Верочке, к бригадирше нашей. Только он сам виноват. Она же у нас скромница, а Володька перед ней фордыбачит. Ну я не буду вам всего рассказывать, а то еще подумаете, что я сплетница какая-нибудь. А что касается Виктора — ну жениха моего — то я уже говорила ему, а он ни в какую. Даже, знаете, дурой меня обозвал.
— Вот как! Не рано ли? — невольно улыбнулся Логинов.
— Ничего, я это ему припомню, когда будем вместе жить, — заверила Катя.
— М-да… Когда же свадьба?
— О свадьбе мы, правда, не договорились, но это же формальность. Главное, что мы поженимся, и мне надо поскорее быть там, как можно скорее, понимаете?