— Это ты о чем?
Марта Ивановна в бешенстве округлила черные глаза. Он еще притворяется! Делает вид, будто она одна во всем виновата!
— Сергей, брось! Не изображай из себя праведника. Да, я тут не доглядела, проявила детскую доверчивость, и я открыто признаю это. Но и ты не безгрешен. Если бы ты побольше интересовался настроением девчат, возможно, побег удалось бы предупредить…
— Никакого побега не было, — вдруг сказал Логинов, серьезно и виновато глядя в лицо Марте Ивановне. — Катю Орешкину отпустил из колхоза я. По ее личному заявлению. Вот так…
Марта Ивановна с мгновение не могла произнести ни слова. Теперь уже не злость, а негодование закипело в ее душе. Значит, виноват он, а не она. Уж она-то бы Катю ни за что не отпустила. Ну и лицемерка же эта Орешкина! Логинов и трех раз с ней не разговаривал, и все-таки она разузнала его слабую струнку. Поэтому-то и обратилась к нему. Какая неблагодарность!
— Это заявление при тебе? — неприступно-официальным тоном спросила Марта Ивановна.
— Представь себе, при мне. Брал домой и перечитывал… — Логинов протянул бумажку. — Хотя там и читать-то нечего.
Марта Ивановна единым духом прочла заявление, чисто по-женски, горестно и широко, всплеснула руками.
— Так я и знала! Она, видите ли, должна выйти замуж. Ну не смешно ли! Наверно, и те, из «Восхода», писали это же самое. Но как ты-то мог попасться на эту удочку? Убей, не понимаю!
— Вот и я еще не до конца все понял, — раздумчиво проговорил Логинов, присаживаясь на вросшее в землю ржавое колесо от косилки. — Только убежден, что никакой «удочки» тут нет. Быть может, в этом впопыхах написанном словечке «должна» кроется какая-то драма. А может, и нет, может, это только мне так показалось. И еще показалось, что если бы я ее не отпустил, она все равно бы уехала. Я рассчитывал, что ты все это мне объяснишь, а теперь вижу, что и ты ничего не знаешь. А надо бы знать…
— Не беспокойся, я бы узнала, если бы она пришла ко мне, а не к тебе.
— В том-то и дело, что не к тебе…
— Потому что заявление это — фальшь, предлог. Я бы ее сразу раскусила.
— Может быть, — с сомнением пожал плечами Логинов.
— Ну, конечно, все это неискренне. Катя просто струсила, неужели тебе не ясно? Ты обязан был ее переубедить, доказать, что ее поступок позорит не только ее, но и бригаду, весь колхоз. Да если бы и не переубедил, ты не имел никакого права ее отпускать. Мы обсудили бы заявление на комсомольском собрании, приняли бы меры…
— Меры тут не помогли бы, — сдержанно, но с явной досадой перебил Логинов. — Пожалуй, они оскорбили бы ее. По-моему, Катя ждет ребенка, и это надо понять. Хорошо, если все обойдется благополучно. У меня такой уверенности почему-то нет. А что говорят девушки?
— Они страшно подавлены, и теперь я ни за что не ручаюсь, — с ударением произнесла Марта Ивановна.
— Вот как! — Логинов усмехнулся знакомой усмешкой, больно уколовшей Марту Ивановну. — Ну если так, надо обязательно разузнать, как там получится у Кати.
— Ты отпустил, ты и узнавай, — в сердцах вырвалось у нее. Она сама испугалась подобной грубости, но поправиться было уже поздно.
— Обязательно разузнаю, — просто сказал он. — Надо поговорить с девушками, наверняка они знают больше, чем мы. К сожалению…
— К сожалению? — недоуменно переспросила Марта Ивановна.
— Впрочем, они и должны знать больше. Удивляюсь, почему они ничего не рассказали тебе.
— Ничего они не знают. Катя обманула всех, даже подруг. В общем, я считаю, что нам незачем раздувать это дело. Бригада была, есть и будет, теперь-то я за ними присмотрю. А тебе, хочешь, не хочешь, придется признать ошибку. Ты не имел права ее отпускать.
— Имел, не имел, а отпустил. Я не мог иначе. Если Катя будет счастлива — что ж, значит, все правильно. А если она обманула — тем более не стоило ее задерживать.
— Если так рассуждать, — в тон ему сказала Марта Ивановна, — можно распустить всех…
— Нет, — решительно возразил Логинов, однако не стал пояснять, почему он так думает. — Это письмо из редакции… у тебя?
— Конечно, нет, — с вызовом ответила Марта Ивановна. — Уж не, собираешься ли ты вывесить его на стенах конторы?
— Именно собираюсь, — улыбнулся Логинов. — Нет, серьезно, дай-ка мне это письмо, пригодится.
— Нет, Сергей, пока все не успокоится — не дам, — категорически заявила она.
— Ладно, — примирительно сказал он, — я и так его запомнил.
Марта Ивановна вздохнула, зачем-то оглянулась вокруг — нигде никого не было видно, устало опустилась рядом с Логиновым на траву, ворчливо и ласково проговорила: