— Вспомни, ты еще несколько дней назад в них сомневался, — холодно упрекнула Марта Ивановна.
— Нисколько. Я только говорил, что не следует с ними слишком нянчиться. А ты все-таки нянчилась. Что ж, поздравляю. Твой метод имеет определенный успех, хотя я и сейчас убежден, что во многом они разбираются не хуже нас с тобой.
— Моей тут заслуги нет, можешь мне поверить. И я не знаю, какой для них метод подходит, знаю только, что это легкомысленные девчонки, которых ежеминутно надо держать в руках. Катя тому пример, да и Лена…
— Что это вы обе спотыкаетесь о Лену? — насторожился Логинов. — В чем дело? С ней что-нибудь произошло?
— Пока нет, — пожала плечами Марта Ивановна. — Но боюсь, что произойдет. Я же сказала — никогда не угадаешь, что они могут выкинуть через час.
— Ерунда какая-то! — с досадой и недоверием проговорил Логинов, чувствуя, однако, что хорошее настроение у него уже испорчено. — Что может произойти с Леной? Такая серьезная, вдумчивая девушка. Уезжать, что ли, собралась?
— Я не знаю, что у нее в голове, да вряд ли она сама знает, чего хочет, — с непонятным для Логинова раздражением ответила Марта Ивановна. — Вера сама сказала, что может и уехать.
— Вот этого я не понимаю! — воскликнул Логинов. — То есть не того, что Лена может уехать, а что ты этого не, знаешь. Ты же с первого дня неотлучно при дедушках, мне казалось — крепко сдружилась с ними, и вдруг заявляешь: они легкомысленные, не поймешь, чего хотят… Странно. Хотя… — он, жалея Марту Ивановну, отвернулся, докончил негромко: — Ты увлеклась внешней стороной и не сумела заглянуть в душу девчат. А они, видишь, какие не простые…
— Тебе легко говорить, а мне… — она опустила голову.
Логинов быстро обернулся, положил руку на ее плечо.
— Все обойдется, Марта. Мы еще увидим, какими молодцами будут наши девушки. Ну довольно, успокойся…
Не поднимая глаз, Марта Ивановна лишь на одно мгновение прикоснулась щекой к его сильной загорелой ладони, лежавшей на плече, прикоснулась и тут же устыдилась своей слабости. Она уже давно знала, что эта рука никогда не обнимет ее…
XXIV
Под вечер к конторе верхом подъехал председатель колхоза «Большевик» Андрей Александрович Мамонтов.
Логинов увидел его из окна, обрадовался, поспешно вышел на крыльцо. Его оседланная лошадь была привязана у перил.
— Каким тебя ветром?.. Здравствуй, здравствуй, сосед, милости просим.
Мамонтов не стал слезать с коня, скупо улыбнулся, спросил:
— Ехать куда собрался? Лошадь, смотрю, взнузданная стоит.
— В пятую бригаду, дело есть. Да раз гость дома, какая езда? Слезай, входи.
— В пятую? Тогда поехали, мне же это по пути. Домой пробираюсь.
— Откуда?
— Прямиком из райкома. Там, брат, разговор один был…
— А, — заинтересованно кивнул Логинов и взобрался на седло. — Самойлов вызывал?
— Он.
— Завидую, — усмехнулся Логинов. — А вот про меня секретарь забыл. Грозился на бюро вызвать и забыл. Наверно, махнул на меня рукой — дескать, Логинов же безнадежный, о чем с ним толковать?
Мамонтов не ответил, пока они не выбрались из проулка на проселочную дорогу. Логинов сбоку с любопытством приглядывался к нему. Они не виделись с самой весны, из сводок и разговоров с другими людьми Логинов знал, что «Большевик» одним из последних в районе закончил сев, неважно там шла и заготовка кормов. В газете то и дело появлялись едкие заметки о непорядках в бригадах, о плохом руководстве. Логинов верил и не верил им. Не верил потому, что считал Мамонтова серьезным и способным председателем, чувствовал в нем недюжинную силу и упорство. В чем же тогда дело?
Со времени той, весенней, встречи Мамонтов порядочно изменился внешне. Крупное, мужественное лицо его крепко задубело от солнца и ветра, все черты обострились, стали жестче, суровей. В глазах тоже появилось нечто новое, Логинов даже не сразу уловил — что. «Неужели, мил-друг Андрей, ты устал?» — с тревогой и горечью подумал он, когда Мамонтов, прикуривая, встретился с ним взглядом.
Они ехали шагом, стремя в стремя, опустив поводья. Прикурив, Мамонтов заговорил.
— Напрасно ты думаешь, что Самойлов о тебе забыл. Помнит. На бюро заявил, что, дескать, Логинов раньше ходил в передовиках и зазнался, сдачу мяса откладывает на поздние сроки, кукурузу явно игнорирует, к бригадирам нетребователен… Это он высказал между прочим, по-моему, в пику Локтеву, который в моем деле сослался на тебя.