Артем сочувственно улыбнулся.
– Постарайся поскорее.
– Постараюсь.
Я вошла в зал и остановилась у входа. Вдоль стен прохаживалось человек десять, рассматривая картины, возле книжного киоска образовалась небольшая очередь. И тут я увидела мужчину, который быстрым шагом приближался ко мне. Это был Олег! Мое сердце замерло, а потом застучало часто-часто. Такой сюрприз мне совсем не понравился. Но я не поддамся! Весьма кстати всплыла в памяти сцена в его спальне. Его рука лежит на груди Клементины, а ее рука – на его бедре. Сразу все встало на свои места. Я не просто успокоилась, я оделась в броню спокойствия и равнодушия. И все эти метаморфозы произошли за какие-то секунды. А этот негодяй сиял такой радостной улыбкой, будто и впрямь был моим лучшим другом. Он подошел ко мне и взял мои руки, которые, словно плети, висели вдоль тела, в свои.
– Вероника, как я рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим!
– Много лет, много зим, – холодно отозвалась я.
Он мою холодность проигнорировал и продолжил тем же возбужденным тоном.
– Я сегодня шел по городу и натолкнулся на твою афишу. Вероника Верховцева – довольно редкое имя, но я все же сомневался, что это ты. Ты ведь занималась прикладным искусством, а тут – живопись! Я отложил свои дела и сразу поехал сюда. До последней минуты не знал – ты это или не ты.
– Я – это я.
– Прочитал твою биографию и узнал, что ты окончила Академию Художеств. Молодец! Ты всегда была целеустремленной. Только вот о личной жизни в этой биографии ни слова.
– На то она и личная, чтобы о ней не распространяться, – заметила я.
Олег взял меня под руку и отвел к окну, а то мы так и стояли у входа.
– Ника, расскажи, как ты жила эти десять лет. Как твоя бабушка? Давно…?
Вспомнил! Ах, какой заботливый!
– Бабушка умерла, – я специально сделала паузу, только потом продолжила, – через три дня после того, как мы расстались.
Тут его белозубая улыбка как-то съежилась, и он побледнел.
– Почему же ты мне не сообщила?!
– Думаю, ты сам можешь ответить на этот вопрос. А сейчас, Олег, прости, мне некогда предаваться воспоминаниям. Появилась проблема, которую нужно решить.
– Помощь нужна?
– Спасибо, нет.
Я смотрела на него, оценивая произошедшие с ним перемены. В первый момент я этого сделать не могла, слишком была взбудоражена. Время было к нему милостиво. Правда, на висках появилась седина, обозначились носогубные складки, а в остальном он почти не изменился, разве что лоску добавилось. Когда-то его лицо было таким родным и любимым, а теперь, глядя на него, я ничего не чувствовала. Ну, почти ничего. Хотелось поскорее закончить этот нелепый разговор, опоздавший на десять лет. Выручило появление Артема. Небрежно кивнув Олегу, он обратился ко мне.
– Ника, нам пора ехать, я уже обо всем договорился.
Я не знала, с кем и о чем он договорился, но благодарно улыбнулась.
– Я сейчас. Дай мне пару минут.
Артем нехотя удалился, а Олег вдруг взъярился.
– Пару минут?! И это все?!
– А чего ты хотел?
– Поговорить. Знаю, я виноват перед тобой. Мы плохо расстались, и это десять лет сидело занозой в моем сердце. Думаю, в твоем тоже. Нужно все обсудить.
В чем-то он был прав. Как бы я ни запрещала себе думать о нем, все эти годы он сидел в моих печенках. Чтобы окончательно вычеркнуть его из своей жизни, финальной сцены явно не хватало.
– Хорошо. Позвони мне в понедельник, и мы договоримся о встрече. Сейчас, правда, некогда.
Олег достал телефон.
– Диктуй свой номер.
Я усмехнулась.
– Мой номер не изменился. Если ты его забыл, это твои проблемы.
Он гневно посмотрел на меня.
– А это что за фрукт был? – намекнул он на Артема. – Твой очередной рыцарь? Не слишком ли он молод для тебя?
Вместо того, чтобы разозлиться, я рассмеялась. Олег верен себе, все такой же ревнивый. И где же он был десять лет? Почему его ревность не мучила? Отсмеявшись, я сказала:
– А вот это не твоего ума дело. Пока!
Глава двенадцатая
Марина
Все тело болело так, будто по нему неделю били палками. Голова болела еще сильнее, а в горле саднило, словно его рашпилем обработали. Что это? Неужели осложнения после гриппа бывают такими тяжелыми? Боль не отпускала ни на минуту, но я каким-то краешком измученного мозга понимала, что мне нужно разобраться, что со мной происходит. Я с трудом открыла глаза, но это ситуацию не прояснило – перед глазами все расплывалось. Я сосредоточилась на других ощущениях. Итак, я лежу на кровати. Матрас жесткий, постельное белье явно не мое, мое значительно мягче. Значит, я не дома, а, судя по моему состоянию, в больнице. Будто в подтверждение моим догадкам, я ощутила запах антисептиков и чего-то еще, что характерно для больниц. Видимо, все ощущения возвращались постепенно. Как я здесь оказалась? Мои попытки что-то вспомнить и проанализировать не остались безнаказанными. Боль в голове еще усилилась, и мне захотелось погрузиться в беспамятство, откуда я только что вынырнула. Но нельзя! Нужно позвать на помощь, пусть сделают обезболивающий укол. Я собралась с силами и, как можно громче, произнесла: