Рядом с домом находилось уютное кафе. Я села за столик возле окна и заказала себе кофе. Вдруг мне на телефон пришло оповещение о том, что абонент "Тёма" появился в сети. Я тут же позвонила ему. На этот раз он взял трубку.
- Артём, здравствуй! Я жду тебя возле твоего дома, - протараторила я.
- Привет! - сказал он устало. - Я буду минут через двадцать.
Я допила кофе и выскочила на улицу, потом подумала, что нужно бы купить пирожных к чаю, чтобы не идти в гости с пустыми руками. Вернулась обратно в кафе. Я долго ждала своей очереди. Наконец пироженки были сложены в коробку и перевязаны лентой. Я уже направлялась к выходу, когда увидела через стеклянную дверь, что к дому подъехала машина Артёма. Он вышел из неё. Неподалёку от него остановился чёрный джип. Из него выскочил мужчина. Он был весь чёрный, с накинутым на голову капюшоном. Я уже выходила из дверей кафе, когда мужик подошёл к Артему. Мне показалось, что сверкнуло металлическое лезвие. Артём отшатнулся, а потом начал оседать. Человек в чёрном развернулся, побежал к своей машине, сел в неё и тут же уехал. Номера автомобиля были замазаны грязью. Ничего не разобрать.
Всё произошло молниеносно. Я замерла в дверях, а в следующую минуту стала громко кричать о помощи. Работники кафе выскочили на улицу, сбежались случайные прохожие.
Я отшвырнула в сторону коробку и бросилась к Артёму. Он сидел на корточках, прижав руку к животу.
- Тёмочка, он тебя ранил? Как ты? - тихо спросила я, убирая его руку.
- Холодно, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. Лицо его было бледным, губы посинели, лоб покрылся капельками пота.
Мне в тот момент показалось, что я никогда раньше не видела столько крови. Она была везде. Я лихорадочно начала соображать и вспоминать всё, что я знаю об оказании первой помощи при кровотечениях. На мне была одета вельветовая юбка. Пуховик я носила длинный, до колена. Я мигом сняла юбку, свернула её и приступила к поиску раны. На животе Артёма я обнаружила порез порядка трёх сантиметров и сильно прижала ткань к ране. Из глаз моих катились слёзы и я молилась, чтобы скорая приехала быстро. Я могла сдерживать таким образом внешнее кровотечение, но я не знала, что творится внутри.
Артём сидел на земле, прижавшись головой к колесу своего автомобиля, глаза его были закрыты.
- Тёма, ты слышишь меня? - спрашивала я его. - Тёма держись, прошу тебя! Сейчас приедут врачи.
Он в ответ лишь слабо кивал головой.
Я не знаю, сколько времени мы так просидели.
Скорая приехала, врачи задавали вопросы, я рассказала им всё, что знала.
Артёма забрала машина скорой помощи, я упросила медиков взять меня сопровождающей. Всю дорогу я держала Тёму за руку, гладила, что-то успокаивающее шептала.
В больнице уже была готова операционная.
- Тёма, всё будет хорошо! - сказала я Артёму перед тем, как его повезли на операцию. Я нагнулась и поцеловала его в губы.
- Лена, я тебя люблю, - еле слышно прошептал он.
- Я тебя тоже люблю, Тёма! Возвращайся ко мне, пожалуйста, - плакала я.
Целый час я просидела под дверью операционной. Когда вышел доктор, я кинулась к нему.
- Как он? - спросила я.
- Жить будет. Угрозы для жизни нет. Мы зашили рану. Внутренние повреждения незначительные. Молодой организм. Восстановится быстро. Кровопотеря не критическая. Вы, девушка, молодец! Езжайте домой. Нет. К нему нельзя сейчас. Приезжайте завтра.
С моих плеч словно камень упал. Я поехала домой, приняла душ, легла в кровать и проспала до утра без сновидений.
Утром я приехала в больницу. Мне сказали, что состояние у Артёма стабильное. Приезжала мать Темнова и распорядилась, чтобы его перевезли в частную клинику.
Милая девушка на ресепшн дала мне адрес.
Я поехала в эту клинику. Меня не пустили даже на порог. Сказали, что госпожа Неелова не велела никого пускать к пациенту.
Глава 41 Живой
Артём
Я подъехал к своему дому. Вечерело. На углу находилось стеклянное кафе, которое ярко было освещено изнутри. Там находилась Лена. Даже с далёкого расстояния я заметил длинные золотистые волосы, рассыпавшиеся по её плечам. Я загляделся на неё и не заметил, как какой-то тип подошёл и ткнул меня в живот чем-то ледяным и металлическим. Прежде, чем я успел опомниться, он дал дёру, а живот пронзила такая дикая боль, что я согнулся пополам. Дальше всё было как в тумане: подбежавшая Лена кричала, пыталась привести меня в чувство. Мне же было дико холодно, хотя весь я покрылся испариной. В глазах потемнело, в ушах звенело. Лена крепко сжимала меня в своих объятьях, а её слёзы, капающие мне на лицо, казались обжигающими. Потом мы долго куда-то ехали. Последнее, что я помню: яркий свет и Ленино лицо. Я подумал тогда, что она должна знать. Я признался ей в любви. И кажется она ответила, что тоже любит меня. Больше я ничего не помню.
Я очнулся и не сразу понял, где нахожусь. Белый потолок, белые стены, белая дверь. Тишина. Больница? Похоже на то. На мне какие-то трубки, проводки. Хотел сесть. Больно. Я снова заснул. Проснулся от слабого шума. Открыл глаза.