— Здрасьте, — бросила Джина.
— Привет, — безмятежно отозвался тот.
Джине как старшей по должности полагалось спросить Боба о причине опоздания, но ей не хотелось связываться с ним. Он, как обычно, что-нибудь соврет. Опоздал Боб, наверное, по той же причине, что и всегда, — лень было вылезать из кровати. Боб, еще совсем юный, даже не закончил школу. Зарплаты банковского клерка ему хватало разве что на пиво. Если Боба уволят отсюда, его с распростертыми объятиями примут в «Кей-март» или другое место, где для работы с клиентами нужны люди, умеющие говорить по-английски.
— По какому случаю такие волосы? — иногда Боб был умен не по годам.
Джина словно не расслышала вопроса.
— Так как ты опоздал, в окошке для водителей сегодня принимает Келли. Предлагаю тебе сесть на ее место и обслуживать клиентов в зале.
— Ненавижу зал. Я лучше поменяюсь с Келли.
— Нет, во избежание путаницы тебе придется сегодня поработать с клиентами в зале.
— Да нам поменяться — одну секунду…
Джина знала, что неумение настоять на своем — одна из причин, по которой она все еще киснет на должности помощника менеджера (другими причинами были постоянные опоздания, нежелание работать и тот случай, когда Джина не проверила удостоверение личности у женщины, одетой как монахиня, которая впоследствии нагрела банк больше чем на десять тысяч долларов). Джина решила проявить твердость:
— Сегодня ты работаешь с клиентами в зале, Боб. Разговор окончен.
Боб взглянул на нее исподлобья, недовольный и несколько озадаченный: раньше она всегда уступала. Рассудив, что Джина, должно быть, получила отставку от кавалера в минувшие выходные, он покорно кивнул и вышел. Изумленная одержанной ею маленькой победой, Джина страшно жалела, что Линда не видела, как она отстояла свои позиции и не позволила подчиненному вытирать об нее ноги.
Стоя рядом с кофеваркой и глядя, как капельки кофе падают в подставленную снизу прозрачную емкость, Джина боролась с привычной депрессией, особенно сильно проявлявшейся по понедельникам. Она не знала, сколько еще ей удастся выносить дурацкую работу, с честным видом убеждать клиентов, что «Премьер-банк» искренне желает помочь им достичь заветной финансовой цели, или без отвращения смотреть на очереди из десяти — пятнадцати человек, ожидающих, пока один из двух консультантов освободится и поможет им.
Недели две назад в «Премьер-банке» все входящие звонки были переведены в главный офис, и клиенты лишились возможности напрямую связываться с ближайшими отделениями банка. Теперь, если люди привычно набирали телефон своего отделения, звонок автоматически переводился на линию 800, где им приходилось до бесконечности слушать закольцованный музыкальный фрагмент, подолгу ожидая ответа. Джина знала: это позволяло сократить количество служащих на местах и сэкономить на их жалованье, но, отвечая на претензии раздраженных клиентов, заученно лгала, что центральная служба поможет им гораздо эффективнее. Порой ее так и подмывало сообщить людям, что это всего лишь новый способ нагрузить ее дополнительными обязанностями и предоставить клиентам услуги еще более низкого качества, чем раньше, но это значило бы впустую сотрясать воздух. Она не могла даже намекнуть посетителям, чтобы они обратились в другой банк. Вследствие слияний и поглощений в городе осталось меньше десятка банков. Они принадлежали гигантским финансовым корпорациям и сдирали с клиентов за обслуживание не меньше, чем «Премьер-банк», а то и больше.
Не успела Джина налить себе чашечку кофе, как в кухню почти бегом ворвалась Келли.
— Джина, у нас возникла маленькая проблема в окошке для водителей.
— Что случилось?
— Мы с Бобом как раз менялись местами…
— Как это менялись?!
— Он сказал, что это твое распоряжение… Ладно, это не важно. Собираю я, значит, свои ручки-блокноты, и тут какой-то тип сует в окошко записку с требованием денег. Там написано, что у него с собой нож! — Келли нервно хихикнула.
— Нож? В окошке для водителей? Может, он пошутил? Идя в сопровождении Келли к стойке, отделявшей места служащих банка от зала, Джина в двух словах объяснила Линде ситуацию и попросила вызвать полицию. Подойдя к окошку для водителей, Джина бросила на Боба взгляд, не суливший ничего хорошего, и осторожно выглянула на улицу. Она увидела маленького хмыря в низко надвинутой кепке и темных очках. Он неподвижно сидел в автомобиле, положив руки на руль и глядя прямо перед собой. Испугавшись, Джина отпрянула от окна. Похоже, дело приобретало серьезный оборот. Этот тип наверняка сумасшедший и, возможно, опасный. Келли положила перед Джиной записку, которую псих подал в окошко банка: