Еще одно утро после вечеринки
Джина вылеживалась в постели. Она не спала, но не испытывала никакого желания вставать в ближайшие часы, да и вообще с удовольствием провела бы в постели всю жизнь. Вчерашний вечер, которого она с тайным нетерпением ждала несколько месяцев, оказался ужасным. Сначала вся высшая школа узнала, что ей не с кем было прийти на встречу выпускников. Потом Джина подцепила Карла Маллинса и уже надеялась, что не все потеряно, но свидание оказалось настоящей катастрофой. Телефон трезвонил с десяти утра. Наверное, Линде не терпелось поговорить с подругой, или Джина понадобилась кому-то другому… Когда звонок раздался в четвертый раз за утро, Джина, решив поставить определитель номера, подняла трубку.
— Алло.
— Ну как, он все еще у тебя? — жизнерадостно заржал Дэнис.
— Кто «он»? И вообще, что ты имеешь в виду?
— Линда сказала, что некий горячий парень, славившийся на всю школу умением гонять мяч, согласился подвезти тебя домой.
— Ах, Карл… С какой стати ему быть здесь? Прошлой ночью я встретилась с ним первый раз за десять лет, — сказала Джина таким тоном, словно мысль провести ночь с едва знакомым мужчиной показалась ей верхом нелепости.
— Карл? Случайно, не Карл Маллинс? Тот парень, с которым ты танцевала, когда Розе стало плохо? А я-то гадал, кого Линда имела в виду…
— Да, тот самый. Он отвез меня домой, пока ты изображал сестру милосердия.
— Ну, тогда его в твоей квартире точно нет. Тебе на него и время тратить не стоит.
— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Джина.
— Ты о чем?
— Господи, Дэнис, ответь, почему ты сказал, что мне не стоит тратить на него время?
— А-а-а… Ну хотя бы потому, что он голубой, как небо.
— Что-о-о?!
— Только не говори, что ты не знала, ладно? Джина, ты же с ним танцевала! Он хорош собой, с отличными мускулами, ритмично двигается. Как же ты не догадалась?
— Ты точно знаешь, что он гей?
— Ну, если в нашей команде гребцов нет латентных «натуралов», то да, я точно знаю, что он гей.
— Слава Богу! — выдохнула Джина с невыразимым облегчением.
— Что?
— Ничего. Почему ты мне сразу не сказал, что он гей?
— Возможности не представилось. К тому же, Джина, среди твоих друзей больше гомосексуалистов, чем среди моих. Я решил, что это еще один твой друг-гей.
— Значит, я — типичная подружка геев?
— Скорее просто подружка. С «типичной» позволь не согласиться. Чтобы заслужить такой титул, тебе придется располнеть фунтов на сто, не меньше, и одеваться в черное. Мы с Карлом в одной спортивной команде уже больше года. Я и понятия не имел, что он учился в одной высшей школе с тобой, по крайней мере до вчерашнего вечера.
— Гляди-ка, ты знаком со многими, с кем я училась в Тенли — с Карлом, Дженни Парке…
— И еще с одной. Вроде бы они с Карлом вместе учились. Я слышал, как они вспоминали случаи из школьной жизни. Я, кстати, не видел ее на вечере.
— Как ее зовут?
— Забыл имя. Она — рулевой нашей команды гребцов.
— Зачем вам рулевой?
— Вся ее работа — сидеть на носу лодки и выкрикивать команды, чтобы мы гребли в унисон. Прекрасное занятие для злобной лесбиянки. Удивляюсь, почему Карл не пришел с ней на вечеринку: они очень дружны. Как же ее зовут? Как-то там Анни…
— Господи, уж не Анни ли Харрисон?
— Верно, Анни Харрисон. Они с Карлом друзья. Каждое утро вместе приезжают на реку.
— Ты что, шутишь?!
— Что?
— Ничего. Слушай, Дэнис, мне срочно надо уйти. Я тебе позже позвоню. — Джина повесила трубку. Ей хотелось разозлиться на Анни — вот стерва, надо же так все подстроить, но Джина, сидя на кровати рядом с телефоном не сдержала улыбки. Она испытывала огромное облегчение при мысли, что это Анни подговорила Карла помочь ей расквитаться за испытанное унижение. Значит, и грудь у нее вовсе не плохая, и спать с ней Карл не собирался с самого начала. Но еще сильнее Джина зауважала изобретательность Анни Харрисон.
Позвонив в справочное бюро, Джина узнала нужный номер телефона.
— Алло.
— Анни?
— Да. Кто говорит?
— Это Джина Перри. Как поживаешь?
— Прекрасно, — ответила Анни.
— Я так и поняла.
— Тебе от меня что-нибудь нужно, Джина?
— Нет, мне хватит и вчерашнего вечера.
— Какого вечера, о чем ты?
— Не беспокойся, Анни, я не сошла с ума. Я сразу поняла, откуда ветерок подул.