Подрыв образования
Вадим Петрович - спонсор.
Н - его помощник.
Олег Петрович - владелец коттеджа.
Людмила Николаевна - директор школы.
Петр Ильич - историк.
Наталия Сергеевна - бизнес-леди.
Маша - ее помощница.
Виктор - юный предприниматель.
Андрей - парень, его коллега.
Алиса Истомина - старшеклассница
Ника Гарина - ее подруга.
Действие первое. Двери вестибюля школы и площадка перед школой.
Ника со смартфоном в руке. Пишет письмо.
Ника.
«Сестренка милая, тебе уже пятнадцать...
Это возраст!
Чудесный, удивительный! Шальной!
Еще надеяться, еще мечтать не стыдно,
и верить в чудеса.
Ах, если б мне сейчас вот столько же! Пятнадцать!
Тогда
совсем иначе тратила я время, которого в пятнадцать - не сочтешь,
не выгребешь совком-лопаткой, как ни трать, как ни тяни тугую ленту -
не растратишь и не порвешь на пестрые обрывки!
Да! Сестренка,
будь, как тебе, сейчас пятнадцать,
и жизнь моя сложилась по-иному бы, я знаю.
Ошибок глупых, разочарований
в друзьях, подругах, мелочных обид, не допустила бы.
А дней убитых сколько!
Убитых дней на слезы, на прощенья,
на поиск дружбы искренней,
любви...
Всей этой мути я бы избежала
или была бы выше, да, вот это.
Быть выше и с презрением наблюдать,
как сверстники заботятся о вздорах и мелочах,
и тихо наслаждаться
волшебной новизной обычной жизни.
Вечерним снегом, например....
Но мы взрослеем - так обидно! - и, увы,
и взрослый мир, и взрослые заботы, и долг о том, о сем, и прозы суета,
уже зовут нас холодно и строго...
Не помечтаешь. Все дела, дела.
Потом,
какие могут быть мечты в семнадцать лет?
В семнадцать лет - все кончено.
Целую. Твоя сестренка Ника».
Так, письмо отправим...
Выходит Алиса.
Алиса.
- Здравствуй, Ника. Я к тебе.
Ника.
- Алиса.
Алиса.
- Я по «истории» запуталась немножко - там непонятно все:
зачем? Куда? Кто на кого напал?
И, главное, кому все это нужно?
Я стреляюсь!
Короче, ты должна помочь, иначе - смерть!
А что это за блузка?
Ника.
- Что? Ужасна?
Алиса.
- Наоборот.
Но только не к штанам.
Или к штанам, но только не вот к этим. Попробуй с юбкой.
Ника.
- С юбкой похожу на «директрису», на Людмилу Николаевну, -
еще очки на нос одеть, вот так, и строго:
«Истомина и Гарина! За мной!»
Алиса.
- Похоже!
Ника.
-А я письмо сестренке написала - ей стукнуло пятнадцать, представляешь?
Алиса.
- Вот везет!
В пятнадцать я с Ефимовым дружила.
Ника.
- Ну, и как?
Алиса.
- Мы были глупыми ужасно.
Я была увлечена, просто болела.
Просто была в чаду, не понимая, что делать можно, что нельзя.
Ефимов
все время лез, как ненормальный. Знаешь, что?
Ника.
- Не знаю. Что?
Алиса.
- Тебе по жизни повезло ужасно - не дружишь с мальчиком.
Они
придурки все законченные. Психи.
Одно лишь на уме - и все про «это».
Ника.
- Не знаю. Я могла бы подружиться.
Мальчишки интересные. У них
всегда изобретения и игры
такие странные, другие. Любопытно.
Алиса.
- С этой блузкой отлично танцевать. Попробуй.
Еще как бы случайно расстегни. Еще, смелее! И сделай «боди».
Да! Вот так! Ты просто «секси»!
Я представляю - ты танцуешь,
у Виктора идет корпоратив, а ты в огнях перед гостями на высоте, в цветах и дымке,
и музыка дразнящая,
и страсть и нежность.
Все упадут.
Ника.
- Да, здорово, но как-то неприлично.
Как будто я навязываюсь...
Вся на продажу.
Алиса.
- Что? Что неприлично? Завлекать мужчин?
Да раз они об этом и мечтают. Притом и платят.
Мы же так танцуем,
когда дурачимся вдвоем.
Сильнее изогнись, и ножку вправо - блеск!
Ника.
- Это другое -
мы играем. Что значит «платят»?
Алиса.
- Это жизнь
играет с нами.
Она - бессмысленна, в ней смех, и Пустота - вот имя режиссера.
«Топ» ролей
заранее не утвержден - решись и стань «звездой»,
не стала, не сумела - прогибайся.
Ты желаешь служанкой чей-то на окладе быть?
А, знаю, ты мечтаешь быть врачом. Ты одержима.
Ника.
- Нисколечко.
Алиса.
- Ты добрая.
Ника.
- Ничуть.
Алиса.
- Собак бродячих кормишь, я видала, и рвешься помогать, чуть позовут,
хотя зовут и не тебя, а так, абстрактно. Кого-нибудь.
И ты, как дура, - не сердись, я правду - ты
за три копейки будешь оживлять сердитых пациентов, а в награду,
как будто в благодарность, скажут гадость и попрекнут, что градусник не тот.
И будешь ждать унылую зарплату, и у коллег на пару дней просить.
Поверь мне - не просить, а выдрать надо