— Вы туда поглядите, — он показал рукой вправо. Сразу несколько дымов поднимались за лесом.
— Никак — немцы деревню жгут? — высказал предположение комиссар.
— Похоже. Отряд, к маршу готовсь!
Бойцы намотали на ноги портянки, натянули сапоги.
— Бегом за мной — марш!
Саша бежал не быстро, чтобы не сбить дыхание и не отстали другие. Небольшой лесок миновали за полчаса.
Только подобрались к опушке, как услышали нестройный винтовочный залп, за ним ещё один, потом — отдельные пистолетные выстрелы.
Перед ними стояла небольшая деревня — полтора десятка домов. Половина деревни пылала. Кто в кого стрелял, было непонятно — избы закрывали обзор.
— Вольно, пока отдышитесь; я узнаю, в чём дело.
Короткими перебежками, прячась за кустами, Саша подобрался к огородам, а там уже ползком пробрался к домам. Он миновал крайнюю избу, и перед ним открылась страшная картина: десяток полицаев под руководством немецкого офицера расстрелял на окраине деревни всех жителей — от мала до велика. Офицер добил раненых и деловито вложил пистолет в кобуру. Полицаи строем под его командой направились в деревню. На улице уже стояли несколько подвод с лошадьми.
«На расправу приехали, гады! — мелькнула мысль у Александра. — Не за убитых ли связистов мстят? Надо их жестоко покарать!»
Саша вернулся к отряду и кратко пересказал увиденное.
— Вот гады! Командир, такое прощать нельзя!
— Согласен. Сергей и Борис, вы останетесь здесь. Готовьтесь к бою. Комиссар — за мной. Как появятся, я дам сигнал выстрелом. Постарайтесь никого не упустить живым. Сергей, я на тебя особо надеюсь!
— Не подведу, командир!
— Комиссар, за мной — перебежками.
Вдвоём они пробежали по лесу вдоль опушки — там лес и дорога делали изгиб.
— Всё, здесь наша позиция. Мы ударим в лоб, сержант и старшина — во фланг. Если кто из полицаев побежит, ему одна дорога — через открытое место к горящей деревне.
Заполыхали другие избы. Находиться в горящей деревне было невозможно из-за сильного жара, лёгкий ветерок забивал дым в лёгкие.
Полицаи уселись на телеги и выехали из деревни. Вот они приблизились к месту, где залегли Сергей и Борис.
— Огонь! — скомандовал Саша комиссару. Сам же взял на прицел переднюю подводу, где сидели офицер и двое полицейских.
Рядом бухнул выстрел из карабина — это стрелял комиссар. Тут же из леса послышались очереди пулемёта и выстрелы из карабина. В ответ не раздалось ни одного выстрела — никто из полицейских среагировать не успел.
Огонь на близком расстоянии из пулемёта и автомата при поддержке двух карабинов сделал своё дело. Лошади встали. Только одна лежала и билась в конвульсиях — зацепило шальной пулей.
Стрельба стихла. Саша выждал немного. Потом, держа наготове автомат, вышел из леса.
Все полицейские и офицер были мертвы. На подводах лежали узлы с трофеями — не погнушались полицаи забрать из домов скудные деревенские пожитки.
На плече офицера, на тонком ремешке висела офицерская сумка. Саша забрал её себе.
— Выходите, каратели получили своё. Соберите патроны, можете забрать продукты, если найдёте. Комиссар, сними с офицера ремень с кобурой — пригодится.
Комиссар не стал говорить о мародёрстве, он снял с немца ремень с кобурой и надел его на себя. Ещё один ствол в отряде не помешает. К сожалению, автоматов у полицейских не было, да и патронами было не разжиться. Вооружены они были советскими трёхлинейками, вероятно — немецкими трофеями, и смысла брать их Саша не видел. В немецком тылу проще было добыть патроны к немецким карабинам. Автоматов же немцам самим не хватало, и в руки полицаям давать их никто не собирался.
— Может, похороним деревенских? — предложил старшина.
— Нам четверым работы здесь на два дня хватит. Немцы раньше появятся. Всё, уходим. Продукты нашли?
Сергей показал четверть самогона, старшина нашёл два подовых хлеба и лукошко с яйцами.
— Забирайте, сгодится.
Шли быстро. Каждый понимал, что если полицаи не вернутся, немцы захотят узнать, почему. Вышлют солдат на грузовике, и тогда худо будет. Бойцов в отряде всего четверо, автомат один, запасных магазинов к нему — всего два, а к пулемёту вообще несколько патронов в запасе осталось.
Боя с обученными солдатами вермахта им не выдержать.
Через час быстрого хода они остановились передохнуть. Решили съесть яйца — хрупкую поклажу нести было неудобно. Каждому досталось по пятку сырых яиц и краюхе хлеба.
После скромной трапезы Саша решил ознакомиться с сумкой офицера. И первое, на что он наткнулся, была топографическая карта. Саша был рад несказанно. Немецкие карты очень точны — указаны даже колодцы; наши картографы им в этом значительно уступали. Единственное неудобство: все названия сёл, рек, городов были на немецком языке.