— Ясно, — послышались нестройные голоса.
— В армии отвечают «так точно». А теперь давайте познакомимся поближе.
Саша прошёл вдоль шеренги, спрашивая фамилии бойцов, возраст и род занятий до войны. Особое внимание уделял умению новоприбывших стрелять.
Семь человек — половина из пришедших — имели значок ГТО или «Ворошиловский стрелок». «Уже хорошо, — отметил про себя Саша, — не надо учить обращаться с винтовкой, а главное — не надо учить стрелять. На выстрелы в лесу все полицаи и каратели сбегутся».
— Что у вас в сидорах?
Двое принесли обещанные «чекистом» тол в шашках, а один — подрывную машину и моток провода. Саша, как увидел допотопную ПМ-1, обрадовался. Машина старенькая, эбонитовая, корпус потёрт и надтреснут, но она есть. От избытка чувств он едва не закричал «ура».
— Старшина Шередин!
— Я! — Борис шагнул вперёд.
— Расположите бойцов в схроне, мест хватит.
— Сержант Рогозин!
— Я!
— Назначаю вас командиром взвода. Раздать винтовки и патроны, научить обращению с оружием — чистка, разборка, заряжание.
— Так точно!
Парни посерьёзнели, полезли за сержантом и старшиной в люк схрона.
К Саше подошёл комиссар.
— Ты не слишком ли круто взял?
— Так и надо, партизанской вольницы не будет. Либо они подчиняются командованию, либо пусть уходят. Не в игрушки играем.
— Правильно.
— Вот и будешь комиссаром отряда. На тебе — связь с Анатолием Терентьевичем, с городским подпольем и политическая работа — чтобы не разлагались, чтобы дух боевой у ребят был.
— Саня, ты и правда сержант?
— А что?
— Как опытный командир себя ведёшь, минимум — как лейтенант.
И началась учёба. Сергей и Борис учили парней разбирать и собирать оружие, причём не только трёхлинейки, но и немецкий автомат МР-40 и пулемёт МГ-34. Бойцы должны знать трофейное оружие. Сам Саша рассказывал им, как маскироваться, как ходить, не издавая шума.
Через неделю обучения Саша вместе с Сергеем и Борисом уселся в схроне.
— Что скажете о ребятах? Толковые есть?
— Двое — Шурыгин и Клепиков. Всё хватают на лету.
— Уже хорошо. Я думаю взорвать артиллерийский склад, что за деревней. Пойдём я, вы оба и новички — Шурыгин и Клепиков. Пора ребят вводить в работу. Глядишь, остальные подтянутся. Выход завтра утром.
О предстоящей диверсии Саша сказал комиссару отряда Покидько. Молодые партизаны оставались на его попечении.
После завтрака — салом со шкварками и хлебом — диверсанты гуськом направились к деревне Ровное. Шли почти налегке — только оружие у всех, да сам Саша нёс подрывную машину, детонатор и провода в сидоре. Такую ценную вещь он не доверял никому.
Он шёл первым, замыкал маленькую колонну старшина Шередин. Конечно, брать неопытных, необстрелянных бойцов на серьёзную операцию — большой риск. Но ведь один из постулатов диверсанта в тылу врага — организация партизанского движения. Ведь если парней не обучать, не натаскивать, они всё равно сами пойдут немцев бить. Только и получится плохо, и потери будут. Немцы обучены, хорошо вооружены и с дилетантами в воинском деле расправляются легко и просто. Погибнут ребята ни за понюшку табаку, не причинив особого вреда, вот и всё. Потому он и вёл их за собой.
Деревню они обошли стороной и дальше шли по лесу, вдоль грунтовки. На дорогу не выходили, держась левее её на полсотни метров.
Добравшись до складов, обойдя немецкий пост на дороге, они залегли и стали наблюдать. За прошедшее с предыдущего посещения склада время припасов у немцев прибавилось. Ящики появились на самой полянке — они были умело замаскированы сетью. Возле них прохаживался часовой, второй стоял у бревенчатых складов.
Саша подполз поближе к новичкам.
— Для начала — наблюдаем. Надо определить, где у немцев дежурная и отдыхающая смена, во сколько меняются часовые. Лучше всего проникать на территорию склада или другого охраняемого объекта ближе к смене постов. Часовые к тому времени устанут, бдительность притупится. Немцы — народ пунктуальный и исполнительный, на посту не курят и не выпивают, службу несут исправно, и потому на упущения в их службе не надейтесь. Рассчитывать будете только на свою ловкость и сообразительность. Главное же — маскировка и никакого шума. Понятно?
— Поняли, командир.
Парни волновались. Виду они, конечно, не подавали, но губы у них сохли, и они их постоянно облизывали, сами того не замечая.
Лежали и наблюдали они долго, до сумерек. Зато изучили время смены часовых, маршрут разводящего, местонахождение отдыхающей смены. Похоже, охрана склада здесь и жила — в небольшом бревенчатом строении с одним окном, стоящем в отдалении от самого склада, метрах в двухстах.