— Чего вам? — спросила Кира, следя глазами за своей работодательницей, которая отошла в пустой еще зал, помахивая руками, стараясь сбросить напряжение. Очевидно, у Стефы возникли проблемы, поэтому она сегодня раздражала ее не так сильно, как обычно. Самодовольная дура вообще не знала, что такое настоящие проблемы.
— Можете позвать кого-нибудь, кто работал здесь год назад. Мне нужно задать пару вопросов, — сказал Коннор.
— Сначала купите чего-нибудь, потом вопросы, — Кира облокотилась о прилавок и вопросительно посмотрела на него исподлобья, продолжая жевать свою никотиновую жвачку.
Коннор прошелся взглядом по витрине, набитой пирожными и тортами, украшенными кремовыми розочками и пряничными человечками, горе баночек меда с пластиковыми пчелками и недовольно поморщился.
— Ладно, есть у вас что-нибудь без тонны сахара внутри?
— Можете заказать яичницу, там по рецепту всего полтонны, — проговорила Кира, понимающе усмехаясь.
— Хорошо, и кофе, черный.
— Будет сделано, — проворчала девушка и вдруг крикнула зычным голосом, — Стефа, к тебе!
— Неужели, ты не можешь принять один единственный заказ?! — прошипела Стефания, подходя к прилавку.
— Я и приняла, — фыркнула Кира, уходя на кухню.
— Я сделал заказ, — сказал Коннор, — но вообще-то пришел задать пару вопросов о женщине, которая работала у вас около года назад. — Он сразу сунул вперед фотографию. — Узнаете ее?
Стефания растерянно посмотрела на фото.
— Ну, да, это еще когда мои родители здесь заправляли, но я ее помню. Каролина или Камилла, как-то так.
— И давно вы ее не видели? Она не появлялась здесь примерно неделю назад?
— Нет, не появлялась. С год назад она уволилась и, кажется, вообще уехала из города. А что, почему вы ее ищете?
— Мы с ней собирались пожениться в конце лета. Но несколько дней назад она была проездом в вашем городе и пропала.
— О, мне так жаль! — вполне искренне воскликнула Стефания.
— Она мне не рассказывала о том периоде, что жила в Эревне. Вы можете мне что-нибудь рассказать: с кем она общалась, где жила? Я могу поговорить с вашими родителями?
— Они в отъезде, но я буду разговаривать с ними вечером. Оставите мне свой номер?
Коннор написал номер телефона на салфетке. Стефа взяла ее и, пройдя мимо вернувшейся с кухни Киры, пришпилила ее к доске в задней комнате.
Ройс бросил машину перед уже знакомым домом, и, поднявшись по ступеням, с удивлением обнаружил табличку на двери. Судя по ней, здание, в котором обосновался его дядя, принадлежало Истоку72. Он толкнул дверь, вошел в свежеотремонтированный холл и уперся взглядом в охранника в прозрачной будке слева от перегороженного турникетом прохода. Пришлось доставать телефон и звонить.
Через минуту Рик появился в холле. Несмотря на ранний час, он уже откуда-то вернулся, при этом вид у него было донельзя уставший и помятый. Кивнув племяннику, он провел его с собой на третий этаж, где в длинный светлый коридор выходили двери порядка десятка отдельных квартир. Нужная им находилась прямо по центру.
— Ничего себе вы устроились, — откомментировал Ройс, проходя за Риком в его кабинет. Квартира оказалась просторной, хорошо обставленной, но не обжитой, напоминая номер в отеле. — Откуда у организации занимающейся изучением заболеваний столько бабла? — без обиняков спросил он.
— От спонсоров, — Рик опустился на кресло позади широкого письменного стола и жестом предложил занять одно из кресел напротив.
— Ясно, значит, с деньгами у вас проблем нет, ну а в остальном, что творится? — Ройс присел на край сидения, сцепив руки вместе. — Ты знаешь, что вчера, точнее этой ночью, твои коллеги похитили мою подругу? Прямо с празднования дня города? Прям как в кино, связали, одели мешок на голову, затащили в какой-то подвал.
— Знаю, — коротко ответил Рик. — Так эта девушка твоя подруга? И давно ты с ней знаком?
— Не очень, — сказал Ройс неуверенно. — Но она хорошая девчонка, зачем вы так с ней?
— Возможно, мы с ней и ошиблись, но, согласись, разве не странно, что она побежала в лесную чащу, когда оттуда раздался волчий вой?
— Ну, она очень любит животных…
— Угу, конечно, как их не любить. Но для справки, мы так отлавливаем новых зараженных.
— То есть вы специально там выли? И что, по результатам эксперимента вы решили, что Адель — оборотень?
— Нет, мы не считаем, что она оборотень, только сами зараженные так себя называют. В принципе название в некоторой степени оправдано, исходя из симптомов. Но мы в Истоке все-таки стараемся их так не называть, потому что это придает заболеванию излишний мистический налет. Согласно нашим исследованиям, заболевание вызывается грибом-паразитом, и никакой мистики здесь нет, хотя возможно этот новый вид имеет инопланетное происхождение.
— Класс! Правильно я решил вернуться на лето, — подпрыгнул на кресле Ройс, — оборотни, демоны, инопланетяне — наше захолустье обрело новую жизнь!
— Про демонов тебе Элен наговорила? Сдает старушка.
— Да все равно, — излишне эмоционально проговорил Ройс, не желая обсуждать бабушку, — как бы мы все это безобразие не называли, к Адель оно не имеет отношения.
— Но нам это как-то показалось не очевидно.
— Но в полнолуние она не обращалась!…или как там это в ваших терминах звучит?
— Ты уверен? Ты был с ней прям всю ночь? Помнится, утром я видел тебя в морге, ты же дежурил там в полнолуние, разве нет?
— Было дело, — признал Ройс, — но с нею был Марк.
— Интересно, — произнес Рик задумчиво, — Марк, о котором мы говорили за столом? Случайно, не тот же самый Марк, который работает в клубе для зараженных? Любопытный персонаж и так себе алиби.
— Дядя, ты необъективен из-за всего того, что наговорила о нем моя мать.
— Я фильтрую информацию от Изабеллы, но у меня нет причин не доверять своим собственным глазам. С этим парнем явно не все чисто. Во-первых, он работает с зараженными, а по моему опыту, они не любят пускать в свои дела посторонних. Они образуют своеобразные стаи, которые дерутся даже друг с другом. Во-вторых, сколько, по-твоему, ему лет?
— Не знаю, но он старше, чем выглядит.
— Что можно сказать обо всех зараженных. Они и стареют медленнее и взрослеют тоже.
— Я бы скорее сказал, что он производит такое впечатление, потому что похож на жалкого ободранного котенка, выброшенного на улицу. И вообще с такими размытыми критериями, мне всех вокруг подозревать придется. Ты вон тоже неплохо сохранился. Сколько тебе, пятьдесят?
— Сорок два.
— Вот, а выглядишь на сорок.
— Шикарно, но я все-таки хочу тебе предложить переехать к нам с Анжелиной, пока ты здесь, и быть осторожнее с твоими местными знакомыми. В этом городе полно зараженных и, ты прав, определить кто из них кто не так уж просто. Нужно учитывать, что их несколько видов. Не все из них подвержены приступам болезни в полнолуние, иными словами существуют не оборачивающиеся оборотни. Так что твоя Адель, извини, но остается под подозрением.
— Подожди-ка, что это еще за виды оборотней?
— Во-первых, группа А — обычные, — со вздохом начал перечислять Рик.
— Подожди, я запишу, — Ройс вытащил из кармана блокнот, но ручку не нашел, и дядя перебросил ему одну из своих через стол.
— Обычные — самые многочисленные — оборачиваются, в полнолуние обязательно, также при эмоциональном возбуждении, а после так называемой инициации и по желанию. Группа Б — деинкарнаты — не обращаются ни при каких обстоятельствах, не умеют. Физически самые слабые. Группа В — они называют себя высшими оборотнями. Обращаются по желанию, самые сильные и живучие, обычно лидеры в своих стаях. Молодых среди них я не видел, возможно, высшими становятся с возрастом, так сказать, заматеревшие оборотни. Они единственные, кто могут проходить через барьеры. Обратил внимание на такой у бабушки на входной двери в ее дом?