Этот взгляд был удивительно холодным и спокойным. Поняв, что ему больше ничего не светит, Бутч с пренебрежением отвернулся, поднялся с пола и пошел в другую комнату.
Адель с опаской следила за его неспешным движением, пока он не скрылся за дверью. Обслюнявленную руку она все это время держала на весу. Хотя та быстро высохла, но все еще доставляла сильное психологическое неудобство.
Отставив в сторону оскверненную конечность, Адель встала с дивана и пошла искать ванную комнату.
Кроме большого зала, где Бутч оставил гореть несколько тусклых ламп, в остальной части большого дома было совсем темно, так что Адель приходилось подсвечивать себе путь мобильным телефоном. Она заглядывала во все комнаты подряд, хотя в этом не было особого смысла. Тем не менее, вскоре она набрела на достаточно просторное помещение, которое раньше явно служило кому-то рабочим кабинетом. В отличие от прочих комнат мебель здесь была ничем не накрыта.
Не отдавая себе отчет в том, что делает, Адель вошла и начала с удивлением озираться вокруг. Судя по затхлому воздуху, тут давно никого не было. Однако странно, что, прежде чем забыть об этой комнате навсегда, никто не озаботился хотя бы убрать в ящик мелкие предметы, поставить на место книги или забрать со стола чашку. Все было брошено, как есть, включая съежившийся в горшке на подоконнике давно погибший кактус.
Это была, похоже, единственная комната в доме, оставленная в таком виде. Для этого должна быть какая-то своя веская причина, ведь весь остальной дом был аккуратно убран. Возможно, дело было в человеке, которому когда-то принадлежал кабинет. Но, несмотря на мучительное любопытство, Адель все же не сочла возможным начать рыться в его или ее вещах. Она и так уже зашла непозволительно далеко.
Узор на дверном косяке она заметила абсолютно случайно, хотя в темноте могла спокойно пройти мимо. Подсвечивая себе экраном телефона, девушка внимательно рассмотрела вырезанные на дереве символы. Одна и та же комбинация, повторяясь, непрерывно шла по всему косяку и порогу. Покопавшись в памяти телефона, Адель нашла присланную Марком фотографию, чтобы лишний раз убедиться, что символы те же самые, что использовала бабушка Ройса для защиты от оборотней. Это наводило на интересный вопрос…
В стоявшей в доме тишине, Адель вдруг услышала, как ее кто-то зовет, и это прозвучало для нее как гром среди ясного неба. Она пулей вылетела навстречу спускающейся по лестнице Регине.
— Простите, я пыталась найти ванную комнату, — быстро пояснила она.
— Вода в доме отключена, — покачала головой женщина.
— А где Стефа? — с подозрением спросила Адель.
— Ей еще нужно немного передохнуть в одиночестве, но она тоже скоро спустится к нам, — проговорила Регина, легкой походкой довольного собой человека подходя к дивану и вальяжно опускаясь на него. — А я пока скажу тебе пару слов. Присаживайся.
Адель нехотя села рядом с ней.
— Надеюсь, ты на меня не сердишься. Иногда я веду себя как настоящая стерва, такой уж у меня характер. Меня только могила исправит. Но я действительно хочу вам добра. Я имею в виду, вам обеим. Конечно, тебе будет трудно поверить в то, что я скажу. Вы, со Стефанией лучшие подруги, с детства знакомы и все такое. Однако поверь моему опыту. Сейчас вам будет лучше порознь. Нет, не возражай мне пока! — сразу пресекла она возможное недовольство. — Дело не в том, что она может тебя покалечить одним случайным толчком. Не так важно, что она стала сильнее любого человека, что у нее появились проблемы, справиться с которыми сможет только она сама…и ты заведомо ничем ей не сможешь помочь. Не важно, что у нее неминуемо появятся новые друзья, которые не будут тебя воспринимать, новые интересы, которые ты не сможешь разделить, и в целом новая жизнь, в которой ты будешь только помехой. Важно совсем другое и это будет очень сложно понять! Здесь и сейчас в игру вступили силы, которые для нас, людей, непостижимы и поэтому безгранично опасны. Никто не знает, как они действуют и почему происходит то, что происходит, но люди, которые несмотря ни на что остаются с оборотнями, постепенно теряют все, что имеют.
— Да у меня и так ничего нет, — улыбнулась Адель.
— Как же ничего? А как насчет стремлений, надежд, таланта, самоуважения, здоровья наконец? За примером не надо далеко ходить. Оборотни были моей семьей, они заботились обо мне и оберегали. Но только сейчас, через много лет, как я потеряла их всех, я наконец-то начала нормально жить.
— Но ведь Стефа не станет постоянным оборотнем, она хочет вылечиться, — осторожно возразила Адель, внимательно глядя на Регину. — Ведь вы помогаете ей именно в этом, да? — Невинно уточнила она.
— Конечно, — подтвердила Регина, но на ее лице на одно краткое мгновение появилось выражение недовольства. — Но на это уйдет не меньше года. — Сказала она резко. — Неплохо было бы тебе на этот год уехать куда-нибудь, тем более учитывая все эти убийства, которые здесь происходят. Некоторые из горожан так и сделали. Или собираются. Кроме того вряд ли к кому-нибудь в такой тревожной обстановке придет желание учиться рисовать яблоки. Или чем ты там собралась заниматься?
— О, это было просто потрясающе! — на лестнице появилась довольно улыбающаяся Стефа. — Регина, вы волшебница!
— Действительно, — кивнула женщина, поднимаясь с дивана. — Мы сегодня прекрасно с тобой позанимались.
Глава 8
Марк вбежал по лестнице и набрал нужный номер квартиры. С некоторой задержкой домофон пиликнул и пропустил его в подъезд. Также бегом парень взобрался на третий этаж, где у открытой двери квартиры его уже ждала немного удивленная Пейдж, наскоро причесанная и в накинутом поверх ночнушки халате.
— Это тебе, — проскальзывая мимо женщины, Марк сунул ей в руки букет свеженарванных полевых цветов и коробку конфет из расположенного по соседству магазина. — Хм, — усмехнулся он, бесцеремонно проникнув в комнату. На столике стояла ваза с впечатляющим букетом красных роз — их там было не меньше дюжины. — Поклонник? Я не вовремя?
— Да просто вот прислал кто-то, — замялась Пейдж, едва заметно краснея.
Марк уже и так стоял неподалеку от приоткрытой двери в спальню, сделать еще несколько шагов в том направлении показалось ему вполне уместным.
— То есть курьер тебе их прямо в постель доставил? — Уточнил он, глядя на развороченную кровать. Если в ней только спали, то спали очень активно. — У них теперь есть такая услуга?
— Я была одна, — зачем-то сказала Пейдж. Плотно запахнув халат, она вцепилась в него так крепко, будто боялась, что он улетит.
— Нет, не одна, — Марк наклонился и поднял с пола разорванную упаковку от презерватива.
Пейдж охнула и вырвала ее у него из рук.
— Я… — пролепетала она растеряно, — я вообще не обязана перед тобой отчитываться! Выйди! — воскликнула женщина. — Я не разрешала тебе сюда входить!
Марк вздохнул и покорно вышел обратно в гостиную. Пейдж плотно закрыла дверь. Поджала губы, не зная как теперь выйти из неловкой ситуации.
— Босс больше не звонил? — сменил тему парень, присаживаясь на мягкий подлокотник дивана.
— Я сама звонила ему несколько раз. Телефон выключен. — Пейдж собралась с силами и наконец подняла взгляд от пола. — Может быть, пора уже беспокоиться?
— Скорее уже поздно беспокоиться, — жестко сказал Марк. Женщина беспомощно поглядела на него, она надеялась на более оптимистичный, хотя наверняка и лживый ответ.