— Это началось заседание шахматного клуба, — пояснила администраторша. — Они — наша элита, к ним так просто с улицы не попасть, только по приглашению одного из членов клуба.
Адель с трудом оторвала взгляд от дверей. Нельзя было не уловить некий странный ореол таинственности, исходящий оттуда. Она никогда не увлекалась шахматами, но ей стало чертовски любопытно. Захотелось подойти на цыпочках, подслушать…
— Уточните, что именно можно взять из кузова, — к ним подскочил парень из благотворительного общества. — А то ведь мы люди увлеченные…
— Все, что не прикручено и не привязано, — улыбнулась ему Адель, надеясь, что и вправду ничего лишнего там не забыла.
— А это вам, — парень протянул ей круглый значок с названием общества. — Как почетному участнику программы.
— Да и от нас вам тоже полагается… — спохватилась администраторша.
Из Культурного центра Адель выскочила уже с двумя значками, прицепленными к рюкзаку. Но выскочила, очевидно, куда-то ни туда, оказавшись перед входом в краеведческий музей. Вот чего в городке сроду не было! Впрочем, не было шесть лет назад, когда Адель с родителями еще жили здесь до своего эпохального переезда. Может за это время здесь успело случиться что-то, что стоило увековечить?
Похоже, туристы знали больше нее. Два набитых ими автобуса не спеша проехали мимо. Адель вышла на дорогу посмотреть, в какую сторону они направились, и увидела, как они выехали из города и начали высадку у подножия высокого одинокого холма, который в принципе можно было считать единственной достопримечательностью Эревны. Поговаривали, что он, возможно, имел искусственное происхождение. Вверх на него вела извилистая дорожка, по которой и начали подниматься обе группы, быстро растянувшиеся вдоль пути.
Адель стало любопытно, насколько она помнила, это был просто холм, заросший по большей части кустарником и в малой слухами. Ничем не обоснованными слухами и сказками, которые местные любили пообсуждать за чашечкой чая, но в которые серьезно никто не верил. Превратить эти слухи в аттракцион для туристов мог бы разве что маркетинговый гений.
Заинтересовавшись, Адель бегом последовала вслед за туристами, догнала хвост второй группы и поднялась вместе со всеми на вершину холма. Там по расчищенной от зарослей площадке уже бродила целая толпа с фотоаппаратами. Экскурсовод, забравшись повыше, начал вещать в микрофон сразу для всех:
— По одной версии каменных фигур, располагавшихся по бокам от прямоугольного жертвенника в специальных выемках, изначально было двенадцать. На настоящий момент их осталось только пять. И шестая фигура вынута и брошена в стороне. По другой версии не занятые фигурами места должны были занимать жрецы, как бы участвуя таким образом в трапезе этих языческих богов. Если вы повнимательнее присмотритесь к фигурам, то увидите богатые одеяния, украшения, с какой тщательностью вырезаны детали… у каждой фигуры свое выражение лица, положение рук…
Адель подошла поближе, наравне с туристами рассматривая древнее капище. В детстве она не единожды поднималась на этот холм, но тогда здесь была просто груда валунов, едва показывающихся из-под земли. Теперь же тут все раскопали, расчистили, каменных исполинов подняли, и действительно, можно было кое-как распознать вырезанные на них лица и руки. Правда, богатые одеяния нужно было сильно домысливать, но все равно они внушали трепет. Адель едва не запрыгала от восторга — такого сюрприза от своего родного, вроде бы хорошо знакомого городка она не ожидала.
А экскурсовод уже рассказывал дальше, про древние поселения, которые, оказывается, находились когда-то на другой стороне реки. Вместе с туристами Адель подошла к краю площадки, откуда открывался великолепный вид на уходящий к горизонту лес. Не так далеко отсюда его разрезала тонкая ниточка реки, даже был виден старый мост, на котором она часто играла в детстве. Дальше за реку уходить было нельзя. Там начинались охотничьи угодья.
— Раньше эта река была намного полноводнее и, очевидно, также имела некое сакральное значение для древних местных жителей, — продолжал экскурсовод. — По ее берегам найдено множество маленьких фигурок людей с головами животных, выполненные из камня и кости. Их мы сможем увидеть в местном краеведческом музее, в который направимся чуть позднее. Вообще же, подобные образы полулюдей-полуживотных встречаются в мифологии многих народов мира. Древние люди восхищались некоторыми качествами диких животных, позволяющих им успешно выживать в природе, и они стремились перенять их силу, смелость, изворотливость. Однако здесь мы видим вовсе не метафору единства человека и животного, а буквальное отображение действительности. Если вы перейдете на другую сторону площадки, то на более пологой стороне холма увидите раскопы. — Экскурсовод подождал, пока толпа заинтересовано перетечет в указанном направлении. — Видите? Там было обнаружено около десятка могил, в которых находились скелеты с человеческими туловищами и черепами, похожими на черепа волков, медведей и некоторых других животных. — Последовала многозначительная пауза. — К сожалению, ученые, исследовавшие скелеты, полагают, что никакой мистики здесь нет, настоящие головы были удалены, а на их место положены головы животных. Да, увы, я тоже расстроился. Конечно, доподлинно неизвестно почему наши предки поступали подобным образом, однако существует любопытная гипотеза. Согласно ей, люди с головами животных считались порождениями богов, созданные специально для услужения им. Видимо, эти образы являлись жрецам в их экстатических видениях во время церемоний, проводимых здесь, на вершине холма, ближе всего к небу. Похороненные рядом с капищем люди все были в годах, по-видимому, сами жрецы или какие-то другие важные для племени люди. Их хоронили подобным образом для того, чтобы они в своей загробной жизни могли поступить в непосредственное услужение к богам. А их настоящие головы, возможно, уничтожались. Ну что ж, у вас есть пятнадцать минут на фотографирование, после чего мы опять спустимся вниз, где вас ждет продолжение рассказа и интереснейшая экспозиция музея.
Стараясь не испортить никому памятный кадр, Адель разыскала среди зарослей тропинку, круто уходящую вниз по другому склону холма и, не удержавшись, спустилась по ней бегом прямо как в детстве. Она углубилась в лес, рассчитывая, раз уж на то пошло, проведать и старый мост. По дороге она успела отснять на фотоаппарат пару десятков прекрасных солнечных кадров.
И вот, наконец, он — старый мудрый мост, все такой же крепкий и надежный, словно годы ему нипочем. Только морщин прибавилось — глубоких царапин-надписей, оставшихся от людей, любивших встречаться на этом мосту. Любивших этот мост. Адель встала на колени, с замиранием сердца выискивая свою надпись. Да вот же она, среди многих других одна такая! Просто две буквы А — никто посторонний не догадается. Адель и Алекс. Шесть лет назад они встретились здесь в последний раз. Алекс вырезал здесь эти две буквы в знак прощания. Им было тогда по тринадцать лет, и они догадывались вообще-то, что никакой вечной любви у них не получится. Просто хотелось материального подтверждения, что когда-то эта любовь была. Чтобы через много лет прийти, вернуться на этот мост, который, конечно же, простоит целую вечность, и вспомнить. Как сейчас сделала Адель. После того как ее семья переехала из этого маленького городка, они с Алексом перестали общаться.
Свесив ноги над холодной темной речной водой, медленно и степенно текущей под мостом, Адель просмотрела сделанные фотографии на экранчике фотоаппарата, и удовлетворенно кивнула самой себе. Некоторые кадры определенно удались, и ей не терпелось поскорее увидеть их на большом экране. На один из них она возлагала особенные надежды. Обыкновенная полянка в лесу, но когда она смотрела на нее, сердце начинало учащенно биться.