— Ну что, авантюрист мелкопесый, — прохрипел я, беспомощно почесывая его загривок, — похоже, мы нарвались на историю покруче «Властелина Колец»...
Шорох.
Едва я успел моргнуть, как Джин уже тыкался носом в распластанную фигуру, восторженно виляя хвостом-пропеллером.
Человек?
Нет — остроконечные уши, лысоватый череп с торчащим пшеничным ирокезом. Кожаная куртка — первоклассная выделка, подозрительно модные клеши... и темное пятно на боку. Ранен? Пьян?
— Э-э-эй, отста-а-нь! — взъерошенное бормотание больше походило на звуки расстроенного аккордеона, чем на человеческую речь. Он беспомощно барахтался под натиском собачьей любви.
— Да ты не просто бухой — ты уже на той стороне, — фыркнул я, отмечая его слюнявое бормотание. — Тебе вообще до дома-то помочь доползти?
Эльф (если это был он) оказался юнцом лет двадцати: картофельный нос, губы-присоски, все лицо в веснушках. В одной руке — бутылка виски (почти пустая), в другой...
— Эй, сопляк! — рявкнул я, выхватывая из его пальцев наш пропавший намордник. — Это ты устроил кражу века?
Парнишка беспомощно болтался у меня в руках, тыкая дрожащим пальцем в чащу:
— Мммне туда надо. Срочно-срочно… Шу… устро!
— Твой дом там? — я швырнул его обратно на землю. Тельце шлепнулось, как тряпичная кукла, а Джин в это время выуживал что-то из потрепанной сумки незнакомца. То ли шапку, то ли шарф.
— Так куда идти? Ау? — бросил я вопрос в пустоту, даже не рассчитывая получить ответ.
Но внезапный голос в тишине заставил меня вздрогнуть:
— Пошли. Я знаю, куда его тащить. Запах четкий от этой шапочки.
Мгновенно метнув взгляд на Джина, я странным образом надеялся, что это он проговорил. Хотя что вообще значило это «надеялся»? Может, это и правда был бы лучший вариант, чем встретить тут лешего... Или, черт возьми, после всего сегодняшнего даже говорящий пес уже не казался чем-то невозможным? Я автоматически перевел взгляд на храпящего эльфа, все еще распластанного на земле. Но голос явно принадлежал не ему.
Он раздавался сверху — то ли с ветвей над головой, то ли где-то совсем рядом, буквально в шаге от меня. Но уловить источник так и не удалось.
— Чего тормозишь? Вперед! — прогремело снова, теперь уже с раздражением, будто невидимка терял терпение.
— А ты покажись для начала, — прошипел я, впиваясь ногтями в ладони. Рукава были закатаны — хоть против кого, было непонятно.
Ответ пришел чуть ли не в ухо: — Да это я, ценитель сюрпризов под кустами!
Я медленно повернулся к Джину. Пес сидел, высунув язык, и явно ухмылялся.
— Это... ты? — выдавил я, мысленно составляя список симптомов для приема у психиатра. Джин зевнул, обнажив клыки, и ответил человечьим голосом:
— Сам в шоке. Видимо, его конфетка была с подвохом. Вкусная, кстати.
— Значит, Катькин коньяк — отрава, — пробормотал я, закрывая лицо руками. Сомневаться сил уже не оставалось.
— Хватит ныть, — пес дернул мордой. — Взваливай этого красавца на плечи и шагай. Чую, сюда плывет что-то... мокрое и вонючее.
— Ага, леший, — процедил я сквозь зубы, наклоняясь к бесчувственному телу.
— Шевелись! — рявкнул Джин, нервно подергивая ушами в сторону сгустившейся темноты.
Парнишка повис на моих плечах безжизненным мешком, источая перегар дешевого виски. Казалось, он впал в спячку медведя-шатуна — но размышлять было некогда. Я брел следом за псом, цепляясь за его рациональность, как за спасательный круг.
— Джин, куда черт нас несет? — выдохнул я, смирившись с безумием диалога.
— Туда, — отрезал он, не оборачиваясь.
Лес сомкнулся вокруг нас живой стеной. Внезапно Джин замер — шерсть на загривке поднялась дыбом.
— Сворачиваем. Быстро. — Джин ткнулся мордой в едва заметную тропу, петлявшую между корявых сосен.
Мы нырнули в чащу. Ветер завывал все громче, неся с собой едкий запах гари и тлена.
— Он близко, — заворчал пес, — дышит нам в спину.
Я стиснул зубы, вдавливая в плечо дряблое тело эльфа. Его вес был почти неощутим — будто кости полые. Когда сквозь чащобу проглянул тусклый свет фонаря, я был готов расцеловать покосившиеся стены старого сруба.