Меня этот цирк порядком утомил. Я помотал головой, пытаясь стряхнуть нарастающее ощущение нереальности происходящего, и заявил:
— Ребята, я очень ценю ваше гостеприимство, правда. Но мне, знаете ли, пора домой, так что давайте без долгих прощаний.
Матильда лишь скептически посмотрела на меня, а рядом раздалось недовольное бормотание Толика:
— Чай-то хоть будете пить? Я зря посуду таскал…
— Сколько отсюда до города? — проигнорировав его суету, я спросил главное. Хоть какая-то точка опоры в этом безумии.
— До Каронии километров тридцать, — затараторил Толик, явно рад, что может пригодиться. — Если сейчас выйти, к вечеру дойдешь.
— Дубина, он не об этом! — резко оборвала его Матильда. Она коротко взглянула на меня и хмыкнула: — Ему-то домой надо. Только вот домой он отсюда и пешком не дойдет. Он не отсюда.
— Ах, ну если так, тогда это точно моя тема! — оживился Толик и, выскочив из кухни, ринулся в свою комнату.
Через пару минут он вернулся, но уверенности в нем уже не осталось — лишь растерянность.
— Эээ... Кажется, я... потерял амулет, — пробормотал Толик. Его плечи поникли, будто он провалил важнейшую миссию. Без лишних церемоний он плюхнулся рядом со мной, уставившись в пол.
— Неважно, — отмахнулась Матильда, будто это вообще ничего не значило. Затем ее взгляд снова упал на меня, и голос стал чуть мягче: — Ну а ты как? Что-нибудь необычное чувствуешь? Может, голоса слышишь... или шепот какой?
«Точно, пора бежать», — пронеслось в голове. Это была лучшая идея, которая только пришла мне за все это время.
— Ребята, давайте я все объясню, — сказал я максимально спокойно. — Догадываюсь, что вчера я по пьяни натворил дел. Если так, приношу свои извинения. Больше такого не повторится. Бегать голышом тоже. Так что давайте договоримся: я иду до трассы, ловлю попутку, добираюсь до города и забываю о вас. Обещаю: никаких заявлений в полицию о пропаже часов и вещей, честное слово. Пусть это будет платой за мой дебош.
В этот момент мне показалось, что все встает на свои места. Мир снова обрел хоть какую-то логику, а здравый смысл наконец-то победил.
Но тут мой пес взял и заговорил.
— Не выйдет забыть, — устало произнес он, и у меня резко закружилась голова
— Ну нет… Не может быть! — я едва сдержал вопль. — Вы мне что, грибов вчера подсыпали? Или они в блины попали? — спросил я, чувствуя, как почва уходит из-под ног.
— Да очнись уже наконец, — устало вздохнула Матильда. — Ты не в своем мире.
— То, что я теряю связь с реальностью, мне и так ясно, — процедил я сквозь зубы, стараясь сохранить самообладание, хотя внутри все переворачивалось.
— Ничего ты, Димон, не понял, — печально промолвил мой пес.
И в этот момент в кухню вошел комок шерсти — массивный, толстый кот, с которым мы утром явно не подружились, — уверенный, с чувством абсолютной правоты и даже какой-то важности. Задержав на мне тяжелый, полный осуждения взгляд, он деловито произнес:
— Он рогатый. Вон его отсюда.
Джин разразился таким громовым рычанием, что стало ясно: это не предупреждение, а боевой вызов. Однако кота это нисколько не смутило.
— Не пугай меня, — флегматично ответил он, грациозно поднимаясь на задние лапы, но сохраняя царственную осанку. — Я ведь могу и ответить по-серьезному.
— Хочешь проверить, чье чудо почудеснее? — азартно предложил Джин, возбужденно виляя хвостом и делая шаг вперед. — Чье диво позабавит лучше?
Не дав коту возможности ответить, пес молниеносно придавил его мощной лапой к полу.
— Я тебе еще ночью сказал, что Димона в обиду не дам, — прорычал пес. — Понял, облезлый?
— Усвоил-усвоил! Пушистый урод, отпусти! - взвыл кот, беспомощно дергаясь в попытке высвободиться.
Я сидел как вкопанный, не зная, как реагировать на этот спектакль. Говорящие животные, их разборки, да еще и этот заговор вокруг моего имени… Куда я вообще попал? Пока я пытался осмыслить происходящее, чайник закипел, и Толик оперативно разлил по чашкам чай, явно стараясь сделать вид, что это обычный вечер.
— Напомню, это не твой мир, — неожиданно вернулась к нашумевшей теме Матильда, не глядя на меня и спокойно отпивая горячий чай.