В назначенную дату отвела Светочку к свекрови и отправилась исполнять задуманное.
Стоял ясный майский вечер. Он умиротворяюще благоухал сиренью и звал на прогулку влюбленных, но Карина не замечала обаяния поздней весны, потому что все ее мысли были на кладбище, рядом с заброшенной могилой, которую она заблаговременно приметила не очень далеко от входа.
Дешевый крест над захоронением покосился, вместо имени на истертой табличке значился номер - видно, покойный был бродягой и личность не смогли установить.
Труднее всего женщине было добраться до места на такси за полчаса до закрытия погоста. Таксист удивленно посмотрел ей вслед и покачал головой: на ночь глядя, на кладбище, да еще одна, без провожатого... Но Карине было все равно - не поднимая глаз на сторожа, выразительно указавшего ей на табличку с часами работы погоста, она стремительно пошла по аллее, пока остальные посетители в вечерних сумерках спешили к выходу.
Теперь нужно было затеряться среди них, чтобы сторож не заметил, что она не вышла до закрытия - обряд следовало провести ночью. Карина нашла лавочку у старой могилы за кустами акации и присела на нее, чтобы унять дрожь. Она очень волновалась и нервно прижимала к себе сумку с магическим реквизитом.
Постепенно на погосте становилось все тише, где-то в зарослях на окраине нежно запел не ведающий печали соловей. Страх постепенно отступал, женщине стало казаться, что она вовсе не среди могил, а в зачарованном лесу, объятом сном, а в траве и в глубине кустов прячутся его таинственные обитатели... Она вздрогнула, услышав, как неподалеку хрустнула ветка, но уже через секунду улыбнулась, потому что из-за акации вышла большая полосатая кошка, сверкнув в лунном свете большими зелеными глазами, и тотчас удалилась, не найдя в Карине ничего интересного.
Стараясь не выходить из тени деревьев, женщина осторожно пробралась к могиле неизвестного. Та удобно располагалась возле ограды и была окружена буйной растительностью, до которой, похоже, у служб по благоустройству ни разу не дошли руки. Укрывшись в ней и достав принесенные вещи, Карина в точности выполнила обряд из книги.
Когда она дочитывала то ли заклинание, то ли молитву, стоя спиной к могиле, ей почудилось, что сзади кто-то двигается, обдает шею ледяным дыханием и чуть заметно трогает волосы. Когда последнее слово заклинания сорвалось с ее губ, на кладбище воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Даже соловей умолк. И в этой тишине ей почудился новый звук — тихий, едва уловимый скрежет, будто камень терся о камень где-то совсем рядом. Воздух вокруг стал густым и тяжелым, им было трудно дышать. Пахло уже не сиренью, а холодной плесенью и мокрой глиной. Карина инстинктивно почувствовала, что она здесь не одна, что что-то стояло у нее за спиной все это время, внимательно наблюдая. И теперь, когда обряд был завершен, это «что-то» обрело форму. Но она мужественно преодолела страх, твердо помня, что старается не ради себя, а ради дочери, и, уходя, отогнала дурные предчувствия.
Маленькая калитка у сторожки была открыта, из домика доносился громкий храп сторожа, и Карина, никем не замеченная, тихонько вышла. Хорошо хоть не придётся врать, что она заблудилась! Женщина вызвала такси и благополучно вернулась домой. Душу грела мысль, что теперь уж точно все страхи позади и таинственный обряд сведет на нет действие неизвестно кем насланной порчи. Знала бы она...
Утром должна была вернуться от свекрови Светочка, и Карина отправилась на кухню приготовить что-то вкусненькое для дочки, но с удивлением увидела, что молоко, которое она вскипятила вечером перед походом на кладбище, скисло и ужасно пахло. Испортился и недавно купленный сыр: он лежал в контейнере, покрытый черной пушистой плесенью, хотя был куплен пару дней назад.
Расстроенная Карина разобрала холодильник и поняла, что приготовить субботний завтрак не из чего. Она быстро сделала заказ на необходимые продукты в супермаркете и утром встречала Светочку и свекровь магазинными блинчиками со сгущенкой, нарезкой и фруктами.
Вечером того же дня Светочка попросила йогурт.
-Детка, возьми сама в холодильнике, - ответила Карина, рассаживая по полочкам игрушки дочки.