«Надо сохранять спокойствие. Сохранять спокойствие и думать».
Мила выключила радио, чтобы лучше сосредоточиться. Она поняла, что преследователю служат ориентирами ее габаритные огни, потому он и едет с выключенными фарами. На мгновение она задержала взгляд на экране навигатора. Затем сняла его со щитка и положила себе на колени.
После чего, протянув руку к рычагу под рулем, погасила фары.
И резко нажала на газ. Перед ней стеной стояла тьма. Не зная, куда едет, она полагалась лишь на траекторию, проложенную навигатором. Поворот направо на сорок градусов. Она повиновалась и увидела, как курсор на экране прочерчивает путь. Прямо. Она вырулила, хотя машину чуть занесло. Руки вцепились в руль; при потере ориентации даже незначительный виток вынесет ее с дороги. Поворот налево на шестьдесят градусов. На сей раз надо резко изменить ход, чтобы не потерять управление, и она круто вывернула руль против часовой стрелки. Еще один прямой участок, длиннее предыдущего. Сколько она продержится без фар? Сумела ли обмануть того, кто наступает ей на пятки?
Дорога была прямая, и она посмотрела в зеркало заднего вида. Фары преследующей ее машины зажглись.
Охотник наконец-то обнаружил себя, но сдаваться не намерен. Его огни, просверлив ее машину, осветили дорогу перед ней. Мила вильнула вовремя, вписываясь в поворот, и одновременно вновь зажгла фары. Потом увеличила скорость до предела и пролетела так метров тридцать.
Она резко затормозила посреди дороги, снова взглянув в зеркало.
Урчанье двигателя и буханье в груди слились в один оглушающий звук. Та машина остановилась перед поворотом. Мила видела белую светящуюся полосу на асфальте. Шум выхлопа напоминал пыхтенье хищного лесного зверя, который изготовился к последнему прыжку на жертву.
– Ну давай, я жду.
Мила вытащила пистолет и загнала патрон в ствол. Откуда-то снова появилась храбрость, отсутствие которой еще недавно она так явственно ощущала. Должно быть, отчаяние толкнуло ее на этот нелепый поединок посреди пустынной дороги.
Но преследователь не принял вызов. Отблеск фар за поворотом исчез, лишь слабо мигнули красные огоньки.
Он развернулся и уехал.
Мила сидела без движения. Ждала, когда выровняется дыхание.
Она посмотрела на снимок, лежавший на пассажирском сиденье, как бы ища утешения в улыбке Сабины.
И только тут заметила какую-то неправильность на этой фотографии.
В Центр она приехала уже за полночь. Нервы все еще были натянуты. Оставшийся путь она только и думала что о неправильности на фотографии Сабины и оглядывалась по сторонам, будто ее преследователь мог снова вынырнуть неведомо откуда, к примеру, поджидать ее за очередным поворотом.
Она быстро поднялась по лестнице. Надо сейчас же поговорить с Гораном и предупредить команду о случившемся. Возможно, Альберт ее пасет. Даже наверняка. Но почему именно ее? И потом, эта странность на фото Сабины. Впрочем, тут она может ошибаться.
Поднявшись на этаж, она отворила тяжелую бронированную дверь ключами, которые ей дал Стерн, прошла прихожую и погрузилась в полную тишину. Скрип ее кроссовок на линолеуме был единственным звуком во всех комнатах, которые она торопливо обежала. Сначала общий зал, где на краю пепельницы она заметила потухшую сигарету с длинным столбиком серого пепла. На кухонном столе – остатки ужина: вилка на краешке тарелки, почти нетронутая порция пудинга… такое впечатление, что кого-то срочно оторвали от еды. Свет везде горел, даже в «Мозговом центре». Мила, ускорив шаг, в полной уверенности, что случилось нечто из ряда вон выходящее, влетела в гостевую. Кровать Стерна была разобрана; на подушке лежала коробочка мятных пастилок.
Перезвон мобильника сообщил ей о приходе SMS. Она быстро открыла и прочла:
Едем в дом Гресс. Крепп хочет нам что-то показать. Приезжай туда. Борис
26
Добравшись до дома Ивонны Гресс, Мила увидела, что вошли туда не все: Сара Роза перед фургоном натягивала защитный комбинезон и бахилы. Мила отметила, что в последние дни та успокоилась на ее счет и вообще пребывает в некой задумчивости, должно быть из-за семейных проблем.
Роза подняла на нее глаза:
– Ну надо же! И тут успела!
«Беру свои слова обратно», – подумала Мила.