Не обратив внимания на слова Розы, она хотела подняться в фургон и тоже взять себе комбинезон, но Роза, стоя на ступеньке, загородила ей дорогу:
– Я с тобой разговариваю!
– Что тебе?
– Нравится считать себя умнее других? – прошипела она, придвинувшись совсем близко.
Мила чувствовала ее дыхание, в котором смешивались запахи сигарет, жвачки, кофе. Ей захотелось отодвинуть ее с дороги и сказать пару ласковых. Но тут она вспомнила, что говорил Горан про ее развод с мужем, про анорексию у девочки, и она предпочла проглотить обиду.
– Что ты имеешь против меня, Роза? Я всего лишь делаю свою работу.
– В таком случае тебе бы следовало найти шестую девочку.
– Я найду.
– Не думаю. Да и вообще, ты здесь не задержишься. Тебе кажется, что ты всех тут очаровала, но скоро они поймут, что мы вполне можем обойтись и без тебя.
Роза уступила ей дорогу, но Мила не двинулась с места.
– Раз ты так меня ненавидишь, зачем же голосовала за меня, когда Рош хотел меня сплавить?
Губы Розы скривились в усмешке.
– Кто тебе сказал?
– Доктор Гавила.
У Розы вырвался смешок, потом она мотнула головой:
– Вот, дорогая, именно поэтому ты у нас и не задержишься. Рассказав мне то, чем он с тобой поделился, ты его уже предала. К тому же он тебя обманул. Я голосовала против.
С этими словами Роза повернулась и уверенно зашагала к дому, а Мила так и осталась стоять, окаменев, выбитая из колеи последними словами Розы. Но потом взяла себя в руки и пошла в фургон переодеваться.
Крепп гарантировал, что это будет его «Сикстинская капелла». Это сравнение с комнатой второго этажа на вилле Ивонны Гресс было не так уж далеко от истины.
В современную эпоху шедевр Микеланджело подвергся существенной реставрации, вернувшей старинной живописи изначальный блеск, очистившей ее от толстого слоя пыли, дыма и животного жира, накопившегося за несколько столетий в результате использования свечей и жаровен. Эксперты-реставраторы начали работу в капелле с маленького фрагмента размером с почтовую марку: сначала надо было посмотреть, что скрыто под ним. И каково же было их удивление, когда под плотным слоем сажи открылись изумительные цвета, каких и вообразить было нельзя.
Вот и Крепп начал с простого пятнышка крови, которое обнаружила Мила с помощью Терри, и дошел до открытия своего шедевра.
– В мусоре, вывезенном из дома, органической материи нет, – докладывал криминалист. – Но канализационные трубы изношены, и на стенках есть следы соляной кислоты. Предположим, Фельдер растворил в ней останки, чтоб легче было избавиться от них. Соляная кислота растворяет даже костную ткань.
Мила услышала только последнюю фразу, когда поднималась на второй этаж. Крепп вещал посреди коридора, а перед ним стояли Горан, Борис и Стерн. Чуть поодаль прислонилась к стене Роза.
– Таким образом, единственный элемент, который можно соотнести с бойней Фельдера, – то самое пятнышко крови.
– Ты отдал его на анализ?
– Чан с вероятностью девяносто процентов определил, что это кровь мальчика.
Горан оглянулся на Милу и тут же обратился к Креппу:
– Ну вот, все в сборе. Можно начинать.
Они ее ждали! Ей бы чувствовать себя польщенной, но из головы не шли слова Сары Розы. Кому верить? Сумасшедшей истеричке, которая травит ее с первого дня, или Горану?
Тем временем Крепп обвел всех взглядом и предупредил:
– Внутри мы можем пробыть не более четверти часа, так что, если у вас есть вопросы, задавайте сейчас.
Все молчали.
– Ладно, пошли.
Вход в помещение был задраен двустворчатой стеклянной дверью, в центре которой имелся небольшой проход, куда мог протиснуться только один человек. Подчиненный Креппа, прежде чем впустить их, измерил у каждого температуру тела инфракрасным термометром, похожим на те, что предназначены для детей. Потом занес данные в компьютер, соединенный с увлажнителями, которые сделают поправку на их присутствие в комнате, с тем чтобы климатические условия оставались постоянными.
Причину таких предосторожностей объяснил Крепп, вошедший последним:
– Главная проблема в краске, которой Фельдер покрыл стены. Ее нельзя снять обычным растворителем, не повредив того, что под ней.
– И что ты сделал? – спросил Горан.
– Мы проанализировали химический состав краски и выяснили, что это краситель на водной основе, в котором в качестве коллагена используется жир растительного происхождения. Довольно распылить в воздухе спиртовой раствор и оставить на несколько часов, как этот жир растворится. Мы практически сократили толщину красочного слоя на стенах. Если под ним есть кровь, люминол ее выявит.