И он, утирая ей слезы, говорил: да, это так.
Джозефу Б. Рокфорду было тридцать два. До свидания со смертью оставалось восемнадцать. Не так давно знаменитому генетику был задан вопрос, не уготована ли Джозефу та же участь, какая постигла его отца и деда. В то время наследственные болезни были мало изучены, поэтому ответ последовал весьма туманный: вероятность развития синдрома, заложенного с рождения, колеблется между сорока и семьюдесятью процентами.
С той поры Джозеф жил в ожидании этого последнего предела и все остальное воспринимал как «предварительные этапы». Даже такие, как болезнь матери. Ночную тишину в огромном доме то и дело раздирали звериные крики, подхваченные эхом всех комнат. Укрыться от них было невозможно. После долгих месяцев вынужденной бессонницы Джозеф стал ложиться спать с берушами в ушах, лишь бы не слышать этих воплей.
Но и беруши не спасали.
Однажды он проснулся в четыре утра. Ему что-то снилось, но сон забылся. И не это его разбудило. Он сел на кровати и попытался понять – что же.
В доме царила необычная тишина.
Джозеф догадался. Он встал, натянул брюки, свитер с высоким воротом и свою зеленую куртку от Барбур. Выскользнув в коридор, тихонько прошел мимо закрытой спальни матери. Спустился по внушительным мраморным ступеням и через несколько минут оказался на улице.
По длинной аллее добрался до западных ворот усадьбы, через которые обычно въезжали поставщики и обслуга. Это была для него граница мира. Сколько раз они с Ларой в детстве совершали вылазки в эти края. Сестра была совсем маленькая, но ей хотелось продемонстрировать свою храбрость и забраться еще дальше. А Джозеф осмотрительно держался позади. Уже почти год прошел, как Лара уехала и никаких вестей о себе не подает. А он так скучает по ней.
В то холодное ноябрьское утро Джозеф несколько минут неподвижно простоял у решетки. Потом решился и перелез через нее. Едва его ноги коснулись земли по ту сторону, им овладело новое чувство – щекотка в солнечном сплетении, излучающая мощный свет вокруг. Только теперь он познал радость.
Довольный собой, он двинулся по асфальтированной дороге.
Заря уже вовсю полыхала на горизонте. В окрестной природе он не нашел никаких отличий от усадьбы, вроде бы и не покидал ее, а решетка была лишь камнем преткновения в мироздании, и стоило преодолеть ее, как он попал в ту же самую бесконечную вселенную. В вереницу одинаковых параллельных миров. Вскоре наверняка на тропе вырастет его дом, и все окажется лишь иллюзией.
Но нет. Расстояние постепенно увеличивалось, а вместе с ним росло сознание собственного могущества.
Вокруг никого не видно. Ни машин, ни домов. Звук его шагов по асфальту – единственный признак присутствия человека среди пения птиц, отвоевывающих новый день. Ни ветерка в ветвях деревьев, которые смотрят на него как на чужака. А он на ходу здоровается с ними. В холодном воздухе ощущается запах инея, сухих листьев, жухлой травы.
Солнце уже не было просто обещанием. Оно превратилось в реальность: расползаясь вдоль и вширь, оно обволакивало поля, как масляная волна. Джозеф не мог бы сказать, сколько километров уже отшагал, поскольку шел без цели, и это было лучше всего, чтобы не думать. Правда, немного затекли ноги, но раньше он не представлял себе, что боль может быть приятной. В теле бурлит энергия, наконец-то он сможет надышаться воздухом. Эти две величины определили все остальное. В кои-то веки ему не надо размышлять и прикидывать. До сих пор им полностью владел разум, на каждом шагу расставлявший барьеры того или иного страха. А теперь его всюду подстерегает неведомое, но он уже понял, что, помимо опасностей, в нем таится нечто драгоценное – удивление, восторг.
Именно эти чувства он испытал, когда до слуха донесся новый звук. Низкий, далекий, он неуклонно приближался. И вскоре Джозеф узнал этот звук: ехал автомобиль. Он обернулся и увидел сначала только крышу за подъемом дороги. Потом машина появилась на спуске и вновь пропала из виду. Старый универсал бежевого цвета направлялся прямо к нему. Сквозь грязное лобовое стекло пассажиров было не разглядеть. Джозеф решил не обращать внимания: отвернулся, ускорил шаг. Машина приближалась, и ему показалось, она притормозила.
– Эй!
Он не сразу обернулся. А вдруг кто-то решил положить конец его приключению? Да, скорей всего. Мать проснулась и вопит, зовет его. Увидев его пустую кровать, она спустила с цепи слуг – пусть ищут по всей усадьбе и за ее пределами. Быть может, человек, окликнувший его, – один из садовников на собственной машине. Догнал его и уже предвкушает солидное вознаграждение.