В зале в этот час было пусто. От площадки, где они сидели, отходило множество коридоров, уставленных туго набитыми стеллажами. Единственным освещением была настольная лампа на столе консультанта. Все голоса и шумы терялись в темных провалах.
– Что ты можешь нам сказать про Альберта?
– Ничего. Я никогда его не видела и не слышала. Я не знаю, кто он.
– Ясное дело, – отозвался Теренс Моска таким тоном, как будто это было для нее отягчающим обстоятельством.
Формально обвинение Саре Розе еще не предъявили, но очень скоро ей будет инкриминировано соучастие в похищении и убийстве малолетних.
Ее разоблачила Мила, догадавшись о подробностях похищения Сабины с карусели. Во время разговора с матерью девочки она подумала, что Альберт мог привлечь к своим планам женщину, чтобы похищение прошло незаметно для целой толпы людей. Но привлечь не просто так, а при помощи шантажа. К примеру, мать шестой девочки.
На подтверждение этой невероятной догадки Мила наткнулась, просматривая на компьютере фотографии в луна-парке. На заднем плане одного моментального снимка она разглядела размытый профиль и густую шевелюру, и у нее сразу же защекотало в основании шеи, и в мозгу мгновенно высветилось имя: Сара Роза!
– Почему Сабина? – продолжал допрос Моска.
– Не знаю, – отозвалась Роза. – Он прислал мне фотографию и написал, где ее найти, вот и все.
– И никто ничего не заметил.
Еще тогда, в «Мозговом центре», Роза сказала: «Каждый смотрел только на своего ребенка. На чужих всем наплевать, вот в чем беда». Мила хорошо это запомнила. Получается, женщина говорила это, опираясь на личный опыт.
– Он был осведомлен о планах семей? – последовал новый вопрос Моски.
– Думаю, да. Мне он давал очень точные инструкции.
– Каким образом?
– По электронной почте.
– Ты не пробовала отследить его?
Вопрос явно излишний. Сара Роза – специалист по информационным технологиям. Раз ей не удалось отследить Альберта, значит это невозможно.
– Я сохранила всю почту. – Она метнула взгляд на коллег и добавила, словно оправдываясь: – Но он очень хитер и ловок. И у него моя дочь.
Милы ее умоляющий взгляд не коснулся.
С первого дня она приняла ее в штыки, четко осознавая: Мила единственная способна установить личность шестой девочки и пустить под откос жизнь матери девочки.
– Это он велел тебе избавиться от Васкес?
– Нет, я по своей инициативе. Она могла навредить делу!
В тоне Сары Розы снова зазвучало жгучее презрение, но на сей раз Мила не винила ее. Да и некогда ей сейчас думать о каких-то склоках, когда все ее мысли с девочкой, страдающей анорексией (она вспомнила, как об этом говорил ей Горан) и находившейся в руках психопата, который отпилил ей руку. Мила много дней пыталась вычислить ее. И наконец-то у девочки появилось имя.
– Ты дважды преследовала агента Васкес, чтобы запугать ее и заставить отказаться от расследования.
– Да.
Мила припомнила, как после той гонки она поехала в Центр и никого там не застала. Борис эсэмэской велел ей ехать на виллу Ивонны Гресс. Когда она подъехала, все были уже на вилле, и только Сара Роза еще переодевалась в фургоне. Тогда Милу это не насторожило, потому что хитрая женщина не дала ей времени опомниться, попытавшись настроить ее против Горана.
«К тому же он тебя обманул. Я голосовала против».
На деле же она голосовала за, потому что опасалась вызвать подозрения.
Теренс Моска не спешил: записывал ответы Розы в блокнот и давал себе время обдумать следующий вопрос.
– Чем еще ты помогала ему?
– Тайком пробралась в комнату Дебби Гордон в интернате. Выкрала ее дневник из жестяной коробки, закрыла ее на ключ, чтоб никто не заметил. Сняла со стены фотографии, где они вместе с моей дочерью. И оставила включенный передатчик, который привел вас к сиротскому приюту.
– Ты не думала, что рано или поздно кто-нибудь разоблачит тебя? – спросил Моска.
– А что мне было делать?
– И тело пятой девочки в Центр подбросила ты?
– Да.
– Ты открыла дверь своим ключом и покопалась в замке – якобы он был взломан.
– Ну да, чтоб не вызвать подозрений.
– Само собой. – Моска надолго замолчал, глядя на нее. – И зачем он велел тебе притащить труп в Центр?
Последовал вполне предсказуемый ответ:
– Не знаю.
Моска шумно втянул воздух через ноздри, давая понять, что допрос окончен. Затем повернулся к Горану: