Впрочем, серийные убийцы редко ведут светский образ жизни, поэтому в распечатке был всего один вызов, датированный вчерашним числом.
Мила взглянула на номер, и он показался ей странно знакомым.
Она вытащила из кармана мобильник, набрала его и прочитала имя и фамилию владельца.
41
На звонок никто не отвечал.
– Ну же, проснись, черт тебя дери!
Колеса такси веером разбрызгивали воду, скопившуюся на асфальте; слава богу, хотя бы дождь перестал. Улицы сверкают, как сцена мюзикла; кажется, вот-вот выбежит мужской кордебалет в смокингах и с набриолиненными волосами.
Звонок сорвался, и Мила вновь набрала номер. Третья попытка. На пятнадцатом гудке ей наконец ответили.
– Какого черта? – раздался в трубке сонный голос Синтии Перл.
– Это Мила Васкес, помните? Мы виделись позавчера.
– Ну да, помню. А до завтра нельзя отложить? Я приняла снотворное.
Ничего удивительного: девушка, вырвавшаяся из лап серийного убийцы не только глушит бурбон, но и уснуть не может без снотворного. А ждать никак нельзя: ответы нужны немедленно.
– Нет, Синтия, извините, вы нужны мне прямо сейчас. Я вас долго не задержу.
– Ну ладно.
– Вчера около восьми утра вам позвонили.
– Да, я собиралась на работу. Из-за этого типа опоздала, и хозяин дал мне взбучку.
– Кто вам звонил?
– Сказал, что из страховой компании. Я подала иск с требованием компенсации за то, что со мной случилось.
– А имя он не назвал?
– Спенсер вроде. По-моему, я где-то записала…
Не важно: Винсент Клариссо наверняка назвал фальшивое имя и придумал благовидный предлог.
– Не надо, не ищите. Чего он хотел?
– Чтоб я по телефону все ему рассказала. Про себя и про Бенджамина Горку.
Любопытно, зачем Винсенту Клариссо все знать про дело Уилсона Пикетта? Ведь он оставил пятый труп в «Мозговом центре», чтобы мир узнал, что убийца Ребекки Спрингер – вовсе не Бенджамин Горка, а Борис.
– Он объяснил, зачем ему это?
– Чтобы составить полное обоснование. Вы же знаете, какие дотошные эти страховщики.
– И ничего, кроме этого, не спросил и не сообщил?
Синтия долго молчала. Мила уж испугалась, что она заснула с трубкой. Но девушка просто пыталась вспомнить.
– Нет, больше ничего. Вообще-то, он был очень любезен. Сказал, что мой вопрос скоро решится. Может быть, мне и впрямь выплатят компенсацию.
– Я рада за вас, и простите, что побеспокоила так поздно.
– Ну, если это поможет вам девочку найти, тогда ни о каком беспокойстве думать нечего.
– Вообще-то, ее уже нашли.
– Да ну? Правда?
– Вы телевизор не смотрели?
– Я рано ложусь. В девять.
Синтии хотелось разузнать побольше, но у Милы не было времени. Она солгала, что у нее другой звонок, и попрощалась.
Еще до разговора с Синтией в мозгу забрезжила новая догадка.
Возможно, Бориса подставили.
– Дальше не проехать, перекрыто, – обернулся к ней таксист.
– Ничего, я выйду здесь.
Она рассчиталась и вышла у самого заграждения. За ним стояли полицейские и десяток машин с мигалками. Вдоль всей улицы выстроились телевизионные фургоны. Операторы устанавливали аппаратуру так, чтобы в кадр непременно попадал дом.
Именно здесь все начиналось. Это было место преступления, проходящее под наименованием «объект зеро».
Дом Винсента Клариссо.
Мила пока не знала, пустят ли ее туда. На всякий случай повесила на шею бедж, надеясь, что охрана не обратит внимания на иную юрисдикцию.
По дороге попадались лица коллег, которых она встречала в коридорах Управления. Люди толпились вокруг капотов машин, горячо обсуждая событие. Другие закусывали бутербродами, пили кофе из термосов. Мила узнала фургон судмедэкспертизы. Сидя на подножке, Чан что-то писал и даже не поднял глаз, когда она прошла мимо.
– Эй, а вы куда?
Она обернулась; ее догонял тучный, одышливый полицейский. Надо было заранее придумать какой-то предлог, а теперь ее, скорей всего, выставят.
– Она со мной.
К ним подходил Крепп. На шее у него Мила разглядела пластырь, из-под которого высовывались шипы крылатого дракона. Не иначе новую татуировку сделал. На ходу он приказал полицейскому:
– Пропусти, она работает по этому делу.
Полицейский удовлетворился этой аттестацией и, повернувшись на каблуках, отчалил.
Мила смотрела на Креппа, не зная, что сказать. Он подмигнул ей и двинулся по своим делам. «Ничего странного, что он пришел мне на выручку, – подумала она. – Ведь оба мы носим на теле стигматы, хотя и разные».