Переступив порог, Мила уловила самодовольное выражение на лице старшего инспектора и спросила себя, какого черта она ему понадобилась.
– Агент Васкес, хочу лично поблагодарить вас за неоценимый вклад в данное расследование.
Мила наверняка бы смутилась и покраснела, если б не понимала, что это лишь прелюдия к тому, чтобы избавиться от нее.
– Я не так уж много сделала, господин инспектор.
Рош взял со стола нож для разрезания бумаги и начал острием чистить ногти. Не отрываясь от своего занятия, рассеянно произнес:
– Напротив, вы были нам весьма полезны.
– Мы так и не установили личность шестой девочки.
– Установим, как и все остальное.
– Господин инспектор, я прошу разрешения дать мне хотя бы день-другой для завершения работы. Я уверена, что добьюсь результата.
Рош выпустил нож, убрал ноги со стола, встал и направился к Миле. Одарив ее лучезарной улыбкой, он взял ее за правую руку, все еще забинтованную, и пожал ее, не замечая, что делает ей больно.
– Я говорил с вашим шефом, сержантом Морешу, он заверил меня, что вы получите заслуженное вознаграждение за вашу работу.
С этими словами он подвел ее к двери:
– Желаю вам счастливого пути, агент Васкес. И не забывайте нас.
Мила кивнула. Что тут скажешь?.. В мгновение ока она оказалась за порогом, дверь за ней захлопнулась.
Надо бы обсудить ситуацию с Гораном Гавилой: наверняка он не в курсе ее внезапного отъезда, но он уже уехал домой. Несколько часов назад она слышала, как он давал по телефону указания насчет ужина. Судя по его тону, он разговаривал с ребенком лет восьми-девяти. Они собирались заказать пиццу.
Мила поняла, что у Горана есть сын. Может, есть и женщина, которая разделит приятный вечер с отцом и сыном. Она почему-то почувствовала зависть к этой женщине.
На выходе она сдала жетон и получила конверт с билетом на поезд. На сей раз никто не станет провожать ее на вокзал. Надо будет вызвать такси, в надежде, что ее начальство оплатит расходы, и заехать в мотель за вещами.
Оказавшись на улице, она сказала себе, что спешить некуда. Огляделась, вдохнула воздух, внезапно показавшийся чистым и благотворным. Город как будто погрузился в огромный холодный шар в преддверии перемены погоды. Один градус выше или ниже – и все изменится. Такой разреженный воздух – не что иное, как заблаговременное обещание снегопада. Вряд ли все надолго останется в этой неподвижности.
Она вытащила из конверта билет: до отправления поезда еще три часа. Но думала она о другом. Успеет ли она за этот срок сделать то, что наметила? Все равно не узнаешь, пока не попробуешь. Даже если это напрасный труд, никто все равно не узнает. А уехать, не разрешив сомнений, она не может.
Три часа. Пожалуй, должно хватить.
Она взяла напрокат машину и провела в дороге около часа. Вершины гор впереди окаймляли небо. Вокруг – деревянные дома с покатыми крышами. Из труб поднимается серый дым, пахнущий смолой. Во дворах видны поленницы. Из окон льется уютный желтоватый свет.
По Сто пятнадцатому шоссе Мила свернула на двадцать пятом километре и поехала к интернату, где училась Дебби Гордон. Надо осмотреть ее комнату. Она уверена, что найдет там какой-нибудь след, ведущий к девочке номер шесть, к ее имени. Хотя старшему инспектору Рошу это вроде бы уже и не нужно, Мила не могла оставить дело неоконченным. Она обязана совершить этот жест милосердия. Весть о том, что девочек было не пять, а больше, не распространилась широко, и потому ни у кого нет возможности оплакать шестую жертву. Над безымянной жертвой никто, понятное дело, этого делать не станет. Так неужели ей суждено остаться белым пятном на могильном камне, безмолвной паузой в конце короткого перечня имен, всего лишь номером, добавленным к бесстрастной бухгалтерии смерти?
Вообще-то, ее больше тревожила другая мысль, ради которой она проделала такой путь. Собственно, даже не мысль, а ощущение щекотки в надключичной ямке.
Она приехала на место уже после девяти вечера. Интернат был расположен в красивом пригороде на высоте тысяча двести метров. Улицы в этот час были пустынны. Здание школы находилось на окраине городка, на холме, в окружении прекрасного парка с манежем, теннисными кортами и баскетбольной площадкой. Ко входу вела длинная подъездная аллея, по которой припозднившиеся школьники возвращались после занятий спортом. Тишину вечера то и дело нарушали взрывы звонкого детского смеха.
Мила обогнала детей и припарковалась на площадке. Вскоре она уже входила в канцелярию за разрешением посетить комнату Дебби, в надежде, что ей не станут препятствовать. Проконсультировавшись у директора, секретарша сказала, что разрешение получено. К счастью, мать Дебби после разговора с Милой позвонила в школу и предупредила о ее визите. Секретарша вручила Миле пропуск с надписью «посетитель» и объяснила, где находится комната Дебби.