– Потому он их и не насилует, – заметил Борис. – С этой стороны они его не интересуют.
– Тогда почему только девочки, почему нет мальчиков? – спросила Мила.
На этот вопрос никто не мог ответить. Горан кивнул и погрузился в раздумья.
– Я тоже думал об этом. Но проблема в том, что мы не знаем, из чего зародилась его фантазия. Часто объяснение оказывается гораздо банальнее, чем можно было предположить. Может, в школе его обидела подружка или что-то в этом роде… Любопытно было бы найти ответ. Но пока у нас нет сведений для этого, надо придерживаться того, что мы имеем.
Мила была слегка раздосадована тем, что Горан так резко отмел в сторону ее соображение, но в то же время она сознавала: причина его раздражения не в ней. Видимо, он сам досадует на то, что еще не знает всех ответов.
Третья стадия – стадия «обмана».
– Как он заманивал жертв? К какой уловке прибегал Альберт, чтобы похитить их?
– Дебби вышла из школы. Анника каталась на горном велосипеде в лесу.
– Сабину он снял с карусели у всех на глазах, – добавил Стерн.
– Да, но каждый смотрел только на своего ребенка, – с язвительной ноткой в голосе возразила Роза. – На чужих всем наплевать, вот в чем беда.
– Так или иначе, он проделал это в окружении большой толпы. И так ловко проделал, сукин сын!
Горан сделал знак успокоиться: ему не хотелось, чтобы ярость застила ясность зрения.
– Двух первых он похитил в безлюдных местах. Это была, что называется, генеральная репетиция. А когда он обрел уверенность в себе, то напал на Сабину.
– Здесь уровень вызова повысился.
– Не забывайте: тогда его еще никто не искал. Только после похищения Сабины мы стали связывать пропажи между собой и возник страх.
– Да, но факт остается фактом: Альберт сумел похитить ее на глазах у родителей. Ему надо было доказать свою состоятельность. И я не убежден, что, как говорит Роза, всем было наплевать. Нет, он умудрился обмануть и окружающих.
– Правильно, Стерн, мы над этим и будем работать, – заявил Горан. – Как ему это удалось?
– Ясно как – он невидимка!
Реплика Бориса заставила всех улыбнуться. Но для Гавилы в ней содержалось зерно истины.
– Иными словами, обыкновенный человек, но обладающий талантом мимикрии: он выдал себя за отца семейства, когда снял Сабину с лошадки и унес с собой. Все это заняло… сколько? Четыре секунды?
– Он тут же исчез, смешался с толпой.
– И девочка не заплакала? Не сопротивлялась? – недоверчиво покрутил головой Борис.
– Ты много видел детей, которые не сопротивляются, когда их снимают с каруселей? – заметила Мила.
– Даже если она заплакала, это никого не удивило, – подытожил Горан и продолжил: – Потом пришла очередь Мелиссы.
– Тревога уже набрала силу. Ей запретили выходить из дому, но она уже договорилась с подружками провести вечер в боулинге.
Стерн поднялся со стула и подошел посмотреть на фотографию, с которой всем улыбалась Мелисса. Снимок взяли из школьного ежегодного отчета. Мелисса была старше всех, но в чертах ее еще сохранилось много детского, к тому же роста она была невысокого. Вскоре она перешагнула бы порог пубертата, в ее фигуре неожиданно наметились бы мягкие округлости, и мальчишки наконец обратили бы на нее внимание. А пока надпись под фото в ежегоднике лишь отмечала ее спортивные успехи и заслуги редактора школьной стенгазеты. Она мечтала стать журналисткой, но этой мечте уже не суждено сбыться.
– Альберт поджидал ее. Скотина!
Мила подняла на него глаза: похоже, спецагент был сам удивлен своей вспышке.
– А Каролину похитили прямо из ее постели, в собственном доме.
– Все рассчитано.
Горан тоже подошел к доске, взял маркер и начал быстро намечать пункты.
– Первые две попросту исчезли. На руку Альберту играет то, что десятки малолеток каждый день сбегают из дому из-за плохой оценки или ссоры с родителями. Поэтому два первых исчезновения никто не связал воедино. Третье выглядело как явное похищение, поэтому и поднялась тревога. В четвертом случае он знал, что Мелисса не устоит перед искушением отметить день рождения с подружками. И наконец, в пятом эпизоде он основательно изучил дом и привычки семьи, чтобы проникнуть туда беспрепятственно. Какой вывод мы сделаем из этого факта?
– Он изощренный обманщик. И нацелен не столько на жертв, сколько на ответственных за них родителей или же на силы правопорядка, – отчеканила Мила. – Он не выстраивает мизансцен, для того чтоб завоевать доверие девочек: взломал дверь, уволок силой – и дело с концом.