«Ну где же? Я точно знаю, что здесь!»
От внезапного громкого звонка ухнуло в пропасть сердце. Прошло несколько мгновений, прежде чем она сообразила, что это просто звонит телефон.
Она глянула на экран и прочла: «Горан».
Надела наушник и ответила.
– Почему в Центре никого нет? Я звонил раз десять за последний час.
– Борис и Стерн вышли, но Сара Роза должна быть на месте.
– А ты где?
Мила не сочла нужным лгать, хотя и не была на сто процентов уверена в своем предположении.
– Я думаю, Рональд слушал нас в тот вечер.
– Почему ты так думаешь?
– Я сопоставила его письмо с вопросами, которые вы задавали во время нашей молитвы. Похоже, в письме ответы.
– Ты молодец.
Как видно, криминолог ничуть не удивился. Возможно, он и сам уже пришел к такому выводу. «А ты огорошить его решила, вот дура!»
– Ты не ответила: где ты сейчас?
– Я ищу микрофон.
– Какой микрофон?
– Тот, который Рональд спрятал в прачечной.
– Ты в приюте?
В тоне Горана зазвучала тревога.
– Да.
– Уходи оттуда сейчас же!
– Почему?
– Мила, там нет никакого микрофона!
– Но я уверена, что…
– Послушай, – оборвал ее Горан. – Наши там все прочесали, они бы нашли его!
Тут уж она почувствовала себя полной идиоткой. Он прав: как она могла об этом не подумать? Что у нее в голове?
– А как же тогда… – Она не договорила. Капля холодного пота медленно поползла по спине. – Он был здесь.
– Молитва была лишь уловкой, чтоб выманить его!
– Ну как я сама не догадалась!
– Мила, ради бога, уходи оттуда!
Только тут она осознала, как рискует. Выхватив пистолет, быстрым шагом двинулась к выходу, но он далеко, до него метров двести. Огромная дистанция, если учесть чье-то присутствие в здании.
«Кто он?» – спросила себя Мила, поднимаясь по винтовой лестнице в столовую.
И от догадки у нее подкосились ноги.
«Чай…»
Помехи на линии. Она услышала в наушнике голос Горана:
– Что?
– Отец Тимоти и есть Рональд, правда?
Помехи. Шорох. Снова помехи.
– Да! После гибели Билли Мора отец Рольф отправил всех из приюта раньше намеченного срока. Всех, кроме него. Его оставил, потому что опасался за его психику и надеялся удержать от вспышек.
– Он меня чем-то опоил.
Голос Горана прерывался:
– …говоришь? Не…шу!
– Кажется… – силилась повторить Мила, но слова застряли в горле.
И она упала ничком.
Наушник выскользнул из уха. Пальцы, сжимавшие телефон, разжались, и аппарат очутился под столом. Сердцебиение усилилось от страха, который способствовал скорому усвоению наркотика организмом. Все чувства притупились. Но она все еще слышала Горана в наушнике, хотя он отскочил больше чем на метр.
– Мила! Мила…веть!..чилось?
Она закрыла глаза, боясь, что больше их не откроет. Но потом сказала себе, что не станет умирать в таком месте.
«Адреналин… Мне нужен адреналин».
Она знала, как добыть его. Правая рука все еще сжимала ствол довольно крепко. Мила направила его к дельтовидной мышце. И нажала на курок. Выстрел вырвал кусок кожаной куртки вместе с плотью, грохот вызвал мощное эхо в обступившей ее бездне. Она закричала от жгучей боли, но сознание вернулось.
Горан отчетливо выкрикнул ее имя:
– Мила!
Она подползла к светящемуся экрану, достала его и ответила Гавиле:
– Все нормально.
Потом поднялась и пошла. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Ей казалось, она попала в сон, где кто-то за ней гонится, а она не может бежать, потому что ноги налиты свинцом, будто по колено погружены в вязкую жидкость.
Рана пульсировала, но крови было не много. Что-что, а стрелять Мила умеет. Она стиснула зубы, с каждым шагом выход становился все ближе.
– Если вы все знали, почему сразу не арестовали этого скота? – крикнула она в телефон. – И почему меня не предупредили?
Слышимость улучшилась.
– Прости, Мила. Любая неестественность в вашем поведении насторожила бы его. Мы наблюдали за ним издали. Прикрепили маячок к его машине. Надеялись, он приведет нас к шестой девочке.
– А он не привел.
– Потому что он не Альберт, Мила.
– Но он все равно опасен?