Тем временем полиция запросила компании, снабжавшие дом электроэнергией, газом и водой. Подача не была отключена, поскольку квитанции оплачивал банк, но счетчики не работали уже девяносто дней, соответственно три месяца никто в доме не включал ни единой лампочки.
– То есть примерно с тех пор, как достроили виллу Кобаши и дантист с семьей переселился сюда, – прокомментировал Стерн.
– Роза, проверь по телекамерам с замкнутой цепью, есть ли связь между этими виллами, и если есть, то какая.
– Будем надеяться, что хотя бы здесь не было короткого замыкания, – отозвалась женщина.
– Будем входить, – распорядился Гавила.
Борис в фургоне опергруппы уже облачился в бронежилет и заявил Миле, заглянувшей в машину:
– Я сам туда пойду, и никто меня не остановит.
Он и мысли не допускал, что Рош прикажет спецназу входить первым.
– Они там только все разворотят. По дому надо уметь перемещаться в темноте.
– Я думаю, они умеют, – сказала Мила с некоторым сомнением, чтобы не слишком противоречить спецагенту.
– Да? И улики сохранять умеют? – усмехнулся он.
– Тогда я тоже пойду.
Борис остановился и посмотрел на нее.
– По-моему, я это заслужила, ведь это я догадалась…
Она умолкла, потому что Борис кинул ей другой бронежилет.
Они вдвоем вышли из фургона и подошли к Горану и Рошу с намерением изложить свои доводы.
– И не заикайтесь! – отрезал Рош. – Это дело спецназовцев. Я подобного легкомыслия не допущу.
– Но послушайте, инспектор… – Борис навис над Рошем так, чтобы тому некуда было отвести взгляд. – Позвольте нам с Милой пойти на разведку, а спецназ войдет, только если в этом будет прямая необходимость. Я в армии служил и знаю, как это делается. У Стерна двадцать лет выслуги, он подтвердит. Будь у него две почки, он бы тоже попросился со мной, вам это хорошо известно. А агент Мила Васкес одна проникла в дом маньяка, который похитил двоих детей!
Знай Борис, как там все было и как она чуть не подставила себя и пленников под пули, он бы не стал так рьяно защищать ее кандидатуру, с горечью подумала Мила.
– Сами подумайте, где-то есть девочка, чья жизнь может оборваться в любой момент. Каждое место преступления хранит сведения о ее похитителе. – Борис кивнул на дом Ивонны Гресс. – Если там найдутся улики, которые выведут нас на Альберта, надо позаботиться, чтобы они не были уничтожены. И единственный способ это гарантировать – послать нас.
– Я так не думаю, спецагент, – невозмутимо ответил Рош.
Борис придвинулся к нему почти вплотную, глядя в упор:
– Вы хотите новых осложнений? Их у нас и так достаточно.
Фраза звучала угрожающе. Милу удивило, что Борис обращается к начальнику в таком тоне. Поединок словно бы касался только их двоих, исключив и ее, и Горана.
Рош покосился на Гавилу, ища не столько совета, сколько того, чтобы тот разделил с ним ответственность.
Но криминолог пока не просчитал все за и против и потому только кивнул.
– Надеюсь, мы не раскаемся. – Старший инспектор намеренно употребил множественное число, подчеркнув их совместную ответственность.
Тут к ним подошел техник с монитором температурных колебаний.
– Господин Рош, датчики уловили на втором этаже… что-то живое.
Взгляды присутствующих мгновенно обратились туда.
– Объект по-прежнему на втором этаже и никуда не перемещается, – объявил Стерн по рации.
Борис одними губами сосчитал в обратном порядке от пяти до одного, прежде чем нажать на ручку входной двери. Ключ ему вручил начальник охраны; у него имелись запасные ключи от всех вилл на случай чрезвычайных происшествий.
Мила взглянула на сосредоточенного Бориса. За ними в боевой готовности стоял отряд спецназа. Спецагент первым шагнул через порог, она за ним. Оба выставили перед собой стволы, а помимо бронежилетов, на них были шлемы с наушниками, микрофоном и небольшим фонариком у правого виска. Стерн снаружи направлял их по рации и неотрывно следил по монитору за тенью, которую обнаружили тепловые сенсоры. Эта тень представала на экране в многоцветных лучах, показывающих разные температуры тела, – от синих и желтых до красных. Однако различить ее очертания было невозможно.
Впрочем, это было похоже на распростертое на полу тело.
Быть может, раненый? Но сначала, согласно установленной процедуре, Борису и Миле предстоит провести тщательный обыск и обезопасить все помещения.
На улице стояли два мощных рефлектора, освещая оба фасада. Но свет едва проникал внутрь из-за плотно задернутых штор. Мила ждала, когда глаза привыкнут к темноте.