Стены были залиты таким количеством крови, что эффект люминола осветил всех с головы до ног.
Кровавые пятна расползались в разных направлениях, но при этом складывалось впечатление, что все они исходили точно из центра комнаты. Словно здесь, посередине, было сооружено некое подобие жертвенного алтаря. Потолок казался усыпанным звездами небосводом. Великолепие представления нарушалось страшным осознанием того, что послужило основой для появления такой оптической иллюзии.
Похоже, что для превращения тел в груду изрубленного мяса Фелдер воспользовался мотопилой: полученную мешанину можно было с легкостью сбрасывать в канализацию.
Мила обратила внимание на то, что остальные члены группы, так же как и она, окаменели от увиденного. Они, словно роботы, оглядывались по сторонам, а в это время расставленные по всему периметру помещения высокоточные автоматические фотокамеры безжалостно и неумолимо делали свою работу. Прошло не более пятнадцати секунд, а люминол выявлял все новые, незаметные прежде пятна.
Все пристально следили за этим ужасом.
Затем Борис поднял руку, указывая на одну из сторон комнаты и призывая присутствующих взглянуть на то, что постепенно проявлялось в этом месте.
— Посмотрите… — произнес он.
И они увидели.
Люминолу не удалось распространить свое действие на одну часть стены, оставшуюся абсолютно белой. Голубые пятнышки выстроились по ее контуру. Такой эффект характерен для случаев, когда после разбрызгивания краски из аэрозоля на предмет, стоящий у стены, позади него остается незакрашенный след. Словно трафарет, оставленный на штукатурке, или негатив фотографии.
Каждый из присутствующих подумал о том, что полученный отпечаток отдаленно напоминал человеческую тень.
В то время как Фелдер с леденящей душу свирепостью измывался над телами Ивонн и ее детей, некто, стоя в углу комнаты, бесстрастно наблюдал за этим кровавым зрелищем.
27
Ее назвали по имени.
Она была в этом полностью уверена. Ей это не снилось. На сей раз именно это стало причиной ее пробуждения, а не страх, не неожиданное осознание того, где она находилась вот уже бог знает сколько времени.
Воздействие снотворного, помутившего ее рассудок, прекратилось как раз в тот самый момент, когда она услышала свое имя, прогремевшее в чреве монстра. Почти как непонятно откуда взявшееся эхо, отправившееся на ее поиски и наконец нашедшее ее.
«Я здесь!» — захотелось ей крикнуть, но безуспешно; рот все еще не повиновался ей.
Затем послышались еще и другие звуки. Раньше их не было. На что они похожи, на шаги? Да, это чья-то поступь в тяжелых сапогах. А с ней еще и другие шаги. Здесь люди! Но где? Они над ней, вокруг нее. Повсюду, но при этом такие далекие, слишком далекие. Что они делают здесь? Ищут ее? Да, это так. Они здесь из-за нее. Но они не смогут увидеть ее в этом брюхе чудовища… Остается только слушать их.
«Помогите», — попыталась она сказать.
Из груди вырывается сдавленный голос, изменившийся за время вынужденной агонии, насильственного и предательского сна, безрассудно предоставленного ей в любом количестве, только для того, чтобы поддержать ее в нормальном состоянии, в то время как злобный монстр переварит ее в своем каменном желудке. Мир, тот, что снаружи, медленно забывает о ней.
«Но если они сейчас здесь, тогда обо мне еще не забыли!»
Эта мысль придает ей сил, которых, как она думала, у нее больше не оставалось. Запас, хранившийся в самых дальних уголках ее тела, был предназначен только для экстренных случаев. Она снова начинает рассуждать.
«Как я смогу дать знать им о своем присутствии?»
Левая рука все еще забинтована. Ноги отяжелели, единственная оставшаяся возможность — правая рука, ниточка, которая еще связывала ее с жизнью. Дистанционное управление все так же прикреплено к ладони. Оно включает только этот безумный мультфильм, который порядком измотал ее сознание. Она поднимает пульт и направляет его на экран телевизора. Звук в норме, но, вероятно, можно сделать его еще громче.
Она пытается, но ей не удается отыскать нужную кнопку. Наверняка это потому, что все они настроены на выполнение только одной команды. А между тем шумы не стихают. Голос, который она слышит, принадлежит женщине. Но с ней еще и мужчина. Скорее всего, их двое.