Джозеф Б. Рокфорд I умер миллиардером. Скончался он после пятидесятилетнего юбилея, вследствие довольно редкой и стремительно развивающейся формы рака желудка.
Джозеф Б. Рокфорд II унаследовал от отца огромное состояние, которое сумел удвоить, спекулируя на всем, что попадалось под руку: начиная от индийской пеньки и строительного бизнеса до разведения рогатого скота и электроники. Он увенчал свое восхождение женитьбой на королеве красоты, родившей ему двоих детей.
Но незадолго до своего пятидесятилетнего рубежа у второго представителя этой династии обнаружились первые симптомы воспаления желудка, которое его свело в могилу меньше чем за два месяца.
Его старший сын, Джозеф Б. Рокфорд III, в довольно раннем возрасте унаследовал руководство огромной империей. Его первым и единственным указом в этой связи было удаление из своего имени раздражающего придатка в виде римских цифр. Не видя перед собой экономически привлекательных рубежей и обладая возможностью позволить себе любую роскошь, Джозеф Б. Рокфорд вел абсолютно бесцельный образ жизни.
Идея создания одноименного семейного фонда принадлежала его сестре Ларе. Эта организация ставила своей целью обеспечение здорового питания, крыши над головой, адекватного медицинского обслуживания и образования для тех детей, которым повезло в жизни гораздо меньше, чем им с братом. В фонд сразу же была направлена почти половина состояния семьи. Но, несмотря на такую щедрость, согласно подсчетам его советников, Рокфорды могли жить в полном достатке на протяжении по крайней мере еще одного века.
Ларе Рокфорд было тридцать семь лет, а в тридцать два года ей чудом удалось выжить после ужасной автомобильной катастрофы. Ее брату Джозефу было сорок девять. Генетическая разновидность рака желудка, оборвавшая жизнь сначала его деда, потом отца, была выявлена и у него около одиннадцати месяцев тому назад.
Уже на протяжении тридцати четырех дней Джозеф Б. Рокфорд находился в коме в ожидании смерти.
Мила внимательно выслушала сообщение Стерна, а в это время электромобиль, на котором они передвигались, прыгал по кочкам лужайки усадьбы. Полицейские ехали по тропинке, которая, вероятно, была проложена за последние два дня постоянно курсировавшими здесь средствами передвижения, подобно тому, на котором ехали и они, в самой что ни на есть произвольной манере.
Приблизительно через полчаса в поле их зрения попал огороженный по всему периметру участок. Мила еще издали узнала копошащиеся белые комбинезоны, оживлявшие каждую картину преступления. Еще не увидев собственными глазами зрелище, приготовленное для них Альбертом на этот раз, девушка уже пребывала в большом волнении.
Криминалистов было больше сотни.
С неба неумолимо лил унылый дождь. Мила, пробираясь среди людей, сосредоточенных на изъятии больших пластов грунта, чувствовала себя несколько неловко. По мере извлечения все новых костей их регистрировали и складывали в прозрачные конверты с приклеенными на каждом из них этикетками, чтобы позднее уложить в специальные ящики.
В одном из них девушка насчитала по меньшей мере тридцать бедренных костей. В другом — столько же тазовых.
Стерн повернулся к Горану:
— Девочка была обнаружена приблизительно там…
Он указал на огороженную зону, покрытую целлофановой пленкой для защиты от непогоды. На земле четко вырисовывались контуры человеческого тела, выполненные из латекса. Белая линия в точности воспроизводила все очертания. Не хватало только левой руки.
Сабина.
— Тело лежало на траве в стадии позднего разложения. В таком виде она пролежала слишком долго, поэтому животные не почувствовали ее присутствия.
— Кто ее нашел?
— Ее обнаружил один из егерей, контролировавших поместье.