— Похоже, подготовлен намного лучше нас, — с издевкой парировала Мила.
Горан не обиделся.
— Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться, а затем, чтобы забрать тебя отсюда.
— Забрать меня? Что вы задумали?
— Я отвезу тебя поужинать… И кстати, мне бы хотелось, чтобы ты обращалась ко мне на «ты».
Покинув госпиталь, Мила настояла на том, чтобы заехать сначала в Бюро: ей очень хотелось принять душ и сменить одежду. Девушка не переставая твердила, что, если бы пуля не продырявила свитер, а остальная одежда не была запачкана кровью, она осталась бы в том, в чем была. Но в действительности неожиданное приглашение поужинать очень взволновало Милу, и ей вовсе не хотелось, чтобы от нее разило потом и йодной настойкой.
По негласной договоренности с доктором Гавилой — даже если теперь ей и предстояло привыкать обращаться к нему по имени — это приглашение не следовало расценивать как увеселительное мероприятие, и после ужина она должна будет вернуться в Бюро, чтобы сразу же приняться за работу. Впрочем, чувство вины, испытываемое Милой по отношению к шестой девочке, не позволило ей получить истинное наслаждение от приглашения.
Из-за ранения Мила не смогла искупаться целиком. Тогда она тщательно помылась частями, полностью израсходовав весь запас горячей воды из небольшого бойлера.
Девушка надела черный свитер с высоким воротником. Единственные имевшиеся у нее на смену джинсы были вызывающе узкими, но иного выбора не оставалось. В кожаной куртке на уровне левого плеча зияла дыра — как раз в том месте, где прошла пуля, поэтому носить ее не представлялось возможным. Но к своему великому удивлению, Мила обнаружила на своей раскладушке в гостевой комнате аккуратно сложенную парку защитного цвета, а рядом записку: «Здесь холод бьет почище пули. С возвращением. Твой друг Борис».
Девушку переполняли чувства признательности и искренней благодарности. Прежде всего за то, что Борис назвался ее другом. Это снимало все сомнения относительно того, что ей в действительности хотелось ощутить. Вдобавок ко всему поверх куртки лежала коробка с мятными леденцами — символический вклад Стерна в этот жест дружеского расположения.
На протяжении многих лет Мила носила вещи исключительно черного цвета. Но зеленая парка оказалась ей к лицу. Даже размер подошел. Когда Мила вышла из Бюро, Горан, казалось, не заметил произошедшие в ее внешности перемены. Он, будучи всегда довольно неряшливо одетым, вероятно, даже не обращал внимания на то, как выглядели другие.
Они пешком прошлись до ресторана. Это была очень приятная прогулка: благодаря подарку Бориса Мила больше не страдала от холода. Рекламная вывеска над рестораном обещала сочные бифштексы из аргентинской говядины. Они сели за столик на двоих у окна. На улице валил снег, нахмурившееся красноватое небо предвещало очередное ненастье этой ночью. Сидевшие в ресторане люди беззаботно болтали и смеялись. Джазовая музыка подогревала атмосферу в заведении, служа естественным фоном для легкой беседы.
Судя по меню, все блюда казались очень аппетитными, и Мила не сразу сделала выбор. В конце концов она заказала себе хорошо прожаренный бифштекс из телятины и густо приправленный розмарином жареный картофель на гарнир. Горан взял антрекот и салат из помидоров. В качестве напитка оба заказали минеральную воду.
Мила не знала, о чем им следовало разговаривать: о работе или о своем житье-бытье. Второе, каким бы интригующим ни казалось, ставило ее в затруднительное положение. Но прежде всего девушка жаждала удовлетворить свое любопытство.
— Так что же там произошло на самом деле?
— То есть?
— Роке хотел отстранить меня от следствия, но потом изменил свое решение… Почему?
Горан не торопился с ответом, но в конце концов решился обо всем рассказать.
— Мы поставили этот вопрос на голосование.
— Голосование? — удивилась Мила. — В таком случае тех, кто был «за», оказалось больше.
— Тех, кто проголосовал «за», действительно было подавляющее большинство.
— Но… Как это?
— Даже Роза Сара проголосовала за то, чтобы ты осталась, — ответил Горан, предчувствуя реакцию девушки.
Мила была потрясена.
— Неужели даже мой заклятый враг!
— Тебе не стоит быть такой непримиримой по отношению к ней.
— Сказать по правде, я думала как раз наоборот.
— У Розы тяжелые времена: она разводится с мужем.