Двухметровая стена, разумно замаскированная под живую изгородь, отделяла этот райский уголок для избранных от остального мира.
Комплекс охранялся круглосуточно. Семьдесят камер видеонаблюдения по всему периметру и подразделение внутренней охраны гарантировали безопасность жильцов.
Кобаши был дантистом. Высокий уровень дохода, «мазерати» и «мерседес», стоявшие в гараже второго от вершины горы дома, яхта под парусом и завидная коллекция вин в подвальном помещении.
Его жена занималась тем, что воспитывала детей и обставляла дом редкостными и дорогими предметами.
— Они отдыхали в тропиках три недели и вернулись домой только вчера вечером, — объявил Стерн, едва Горан и Мила добрались до виллы. — Причиной таких каникул как раз и стала история похищенных девочек. Их дочь примерно того же возраста, вот они, поразмыслив, и решили отправить в отпуск прислугу и немного сменить обстановку.
— А где они сейчас?
— В гостинице. Мы поселили их там по соображениям безопасности. Жене потребовалась пара пузырьков валиума. Мягко говоря, они слегка не в себе.
Последние слова Стерна были направлены на то, чтобы заранее подготовить и Горана и Милу к ожидавшему их зрелищу.
Дом больше не был домом. Теперь он назывался «новым местом расследования». Примыкающая к нему территория была полностью окружена лентой, сдерживавшей любопытство соседей, которые столпились возле нее с намерением узнать о случившемся.
— По крайней мере, журналисты сюда не доедут, — заметил Горан.
Они шли по лужайке, отделявшей усадьбу от улицы. В ухоженном саду, где летом госпожа Кобаши собственноручно выращивала сортовые розы, на клумбах красовались великолепные зимние растения.
В дверях стоял полицейский и впускал в дом только тот персонал, который имел особое разрешение. Здесь уже были и Крепп, и Чанг со своими оперативными группами. Незадолго до того, как Мила и Горан собирались переступить порог дома, старший инспектор Роке уже покинул виллу.
— Невозможно представить… — сказал он, прикрывая рот платком. — Эта история с каждым разом принимает все более ужасный оборот. Как бы хотелось, чтобы мы смогли наконец положить конец этой резне… Господи, они всего лишь дети! — Это излияние, казалось, было абсолютно искренним. — Кроме того, жители уже недовольны нашим присутствием и всячески пытаются воспользоваться своими знакомствами в высоких кругах, чтобы выставить нас отсюда как можно быстрее! Вы понимаете? Вот и сейчас я буду звонить чертову сенатору, чтобы заверить его в том, что мы поторопимся!
Мила пробежалась взглядом по небольшой толпе жителей, сгрудившейся на лужайке перед домом. Это был их частный кусочек рая, и всех остальных они воспринимали как оккупантов.
Но в углу рая неожиданно открылись ворота в ад.
Стерн передал им баночку с камфорой, чтобы смазать ноздри. Мила дополнила ритуал предъявления смерти бахилами и латексными перчатками. Полицейский у двери посторонился, чтобы впустить их.
У входа все еще стояли чемоданы с вещами и пакеты с сувенирами. Самолет, перенесший семью Кобаши из солнечных тропиков в этот леденящий февраль, приземлился около десяти часов вечера. Затем на машине они доехали до дому, чтобы вновь окунуться в старые привычки и комфорт дома, который, однако, больше не будет по-прежнему уютным.
Прислуга вернется после отпуска только послезавтра, таким образом, они в числе первых переступили этот порог.
Ужасное зловоние отравляло воздух.
— Именно это и почувствовали Кобаши, как только открыли дверь, — неожиданно произнес Горан.
«Одно-два мгновения они в недоумении спрашивали себя, что бы это могло быть, — подумала Мила. — Затем включили свет…»
В просторном зале перемещались специалисты из криминальной полиции и команда судмедэксперта, координировавшие свои движения, словно по велению невидимого и загадочного хореографа. Пол из дорогого мрамора безжалостно отражал свет галогеновых светильников. В обстановке дома мебель ультрасовременного дизайна соседствовала с антикварными предметами. Три дивана из замши цвета пыли образовывали квадрат перед огромным камином розового цвета.
На диване, что стоял посредине, сидел труп девочки.